Чтение онлайн

Из окна поезда, который неторопливо тащился к югу, принцесса с восхищением смотрела на заснеженные вершины громадных гор, освещенные пурпурными лучами заходящего солнца. Внушительные Скалистые горы чем-то напоминали ей любимые Альпы. При взгляде на огромные каменные скалы, исчезающие в ранних сумерках, принцессе начинало казаться, что она находится дома.

Она знала, что Техас будет совсем другим, но природное любопытство взяло верх, и она с надеждой ожидала встречи с самым большим штатом Америки.

Сумерки сгустились. За легким ужином принцесса случайно бросила взгляд на свое отражение в небольшом зеркале и испугалась, заметив, что белки ее глаз пожелтели.

Она уронила массивную серебряную ложку в тарелку с супом, забрызгав белоснежную скатерть.

— Позовите доктора Хондрика! — закричала испуганная Марлена и вскочила, уронив стул. Она прижала дрожащие руки к лицу. — Со мной случилось что-то ужасное!

К утру, когда поезд миновал Ратон-Пас, лицо Марлены было желтым, как лимон. К тому же во время завтрака она почувствовала сильные боли в желудке.

Доктор Хондрик всю ночь не отходил от постели принцессы. Монтильон и баронесса Ричтоффен с нетерпением ожидали его появления. Наконец доктор вышел из спальни Марлены, потер покрасневшие после бессонной ночи глаза и объявил:

— Принцесса заразилась желтухой.

— Господи, только не это! — разом воскликнули баронесса и Монтильон.

— В этом нет никаких сомнений, — подтвердил Хондрик. — Ей нужны покой и отдых в течение трех недель по крайней мере.

— Но как же путешествие, ведь все оговорено… — расстроился Монтильон. — Принцессу с нетерпением ждут в Техасе, и почти все приглашения на балы и обеды давно распроданы. Отсрочка будет настоящей катастрофой.

— Иногда судьба меняет наши планы, — сочувственно вздохнул доктор.

— Доктор, дело в том, что дом Ротшильда уже назначил даты балов, встреч, благотворительных вечеров и…

— Я знаю, — перебил его Хондрик, — но должен вас предупредить, что, если принцесса не будет соблюдать покой и диету, желтуха может убить ее, — сурово заключил он.

Баронесса Ричтоффен всхлипнула, и доктор Хондрик ободряюще похлопал ее по плечу:

— Не волнуйтесь. Мы не допустим, чтобы с ее высочеством что-нибудь случилось. — Он улыбнулся. — Пойдите к своей госпоже и постарайтесь утешить ее. Сейчас ей это крайне необходимо.

Баронесса согласно кивнула и поспешила в королевское купе, плотно закрыв за собой дверь.

— Как это ни печально, но турне не может продолжаться, — сказал доктор Монтильону.

Управляющий потер подбородок и задумчиво ответил:

— Кажется, я знаю, как выйти из этого трудного положения… — Он умолк, его глаза вспыхнули, а уголки губ раздвинулись в улыбке. — У меня есть план! — пояснил он озадаченному доктору.

— План?

— Я прикажу машинисту изменить наш маршрут! Вместо того чтобы направиться прямо в Форт-Уэрт, мы отвезем принцессу в Клаудкрофт, что в Нью-Мексико. Это отдаленная горная деревушка, расположенная среди сосен в сотне миль отсюда.

— Но зачем? — нахмурился доктор. — Принцессе будет гораздо удобнее в Форт-Уэрте, чем в забытой Богом…

Покачав седой головой, Монтильон перебил его:

— В Клаудкрофте находится аббатство бенедиктинцев, на территории которого построена небольшая гостиница. Разве вам не кажется, что это превосходное место, где принцесса сможет поправиться в уединении и втайне от всех? — взволнованно воскликнул Монтильон. — Но я прошу вас, доктор, никому не говорить об этом.

— Но как мы сможем сохранить все в тайне? — изумленно спросил Хондрик. — Ведь все даты уже расписаны, и техасцы захотят увидеть принцессу.

— Они ее и увидят, — пообещал слуга.

— Но ведь она больна! — возмутился доктор.

— Путешествие и встречи пройдут строго по графику, — загадочно произнес Монтильон. — Положитесь на меня.

— Я уверен, у нас все получится! — торжественно заявил Монтильон, обращаясь к рыжеволосой певице, одетой в легкий пеньюар.

— Но почему я? — спросила она, зевая.

Было уже далеко за полдень, но рыжая певица еще спала, когда Монтильон появился в полупустом салуне и спросил у бармена, может ли он нанести короткий визит Королеве «Серебряного доллара». Когда ему сказали, что она отдыхает и ее нельзя беспокоить, он спокойно ответил, что подождет. И он ждал.

Наконец в половине третьего на втором этаже широко распахнулась дверь и капризный женский голос произнес:

— Где мой завтрак?

— Не волнуйтесь, уже подают, — ответил бармен.

Монтильон быстро поднялся по лестнице за молоденькой служанкой, которая несла накрытый салфеткой поднос с завтраком. Возле двери певицы он взял у нее поднос и улыбнулся:

— Я сам отнесу ей завтрак.

Девушка облегченно вздохнула, обрадовавшись, что не придется терпеть капризы певицы, которая была просто невыносимой, пока не выпьет чашку кофе. Она быстро вручила поднос Монтильону и торопливо убежала. Управляющий принцессы постучал в дверь, держа поднос затянутой в перчатку рукой.

— Открыто. Входите.

Монтильон вошел в богато убранную комнату и огляделся. Шторы были плотно задернуты от жаркого июльского солнца, и ему понадобилось некоторое время, чтобы освоиться с полумраком.

— Кто вы, черт побери? — услышал он мелодичный женский голос.

Монтильон повернулся на звук и увидел молодую хорошенькую женщину, сидевшую за туалетным столиком. На ней был полупрозрачный пеньюар, полы которого распахнулись, открывая взгляду Монтильона длинные стройные ноги.

Она посмотрела на него и, решив, вероятно, что это новый слуга, махнула рукой.

— Ну, чего вы ждете? Налейте мне кофе! Улыбнувшись, он охотно исполнил ее просьбу. Потом, пока певица мрачно пила утренний черный кофе, он представился и торопливо изложил причину своего визита. Ее глаза округлились от изумления.

Когда он пояснил, что ей всего лишь придется сыграть роль принцессы, которая будет отсутствовать две или три недели, она удивилась:

— Но почему я?

Монтильон с улыбкой протянул ей небольшой портрет.

— Как видите, вы очень похожи на принцессу и говорите по-английски с легким акцентом.