Чтение онлайн

Оказывается, индейцы могли все что угодно. И союз с ними был совершенно необходим. И благодаря этому небольшие испанские отряды находили среди индейцев помощников, союзников, вспомогательную силу.

А почему же ацтеки так себя подло вели, что они всех возбудили против себя?

Знаете, я на этот вопрос сегодня — отвечать не буду, потому что это нас отвлечет в сторону. (Л. Н. Гумилев затронет тему химерных этнических контактов и антисистем в следующей лекции. — Прим. ред.)

Есть в этногенезе положительные и отрицательные величины. (Л. Н. Гумилев подходит к графику «Изменение пассионарного напряжения в этнической системе» и показывает по нему. — Прим. ред.) Вот то, что здесь нарисовано, зеленое, под абсциссой, — это еще не отрицательная величина. Это просто очень слабая величина, очень слабая пассионарность — субпассионарность. Но люди могут быть — кем угодно. Это просто нарисовано ниже нормального обывателя, ниже гомеостаза.

А отрицательная сила связана совершенно с другими вещами, о которых, пожалуй, стоит прочесть очередную лекцию. Это отношение к природе, а не отношения между этносами.

Ну, вот, англичане, которые были протестантами, которые уезжали от гонений англиканской церкви, от гонений других сект, — основывали отдельные колонии (тринадцать отдельных колоний):

— пуритане — Новую Англию;

— квакеры — Пенсильванию;

— баптисты — Масачусет;

— католики (англокатолики, которые уехали туда) тоже основали свою колонию — Мериленд;

— некоторые сторонники короля Георга устроили свою колонию — Джорджию.

Все они были врагами у себя дома внутри Англии, в своей метрополии. Попав в Америку, они вдруг поняли, что они в общем-то — свои ребята! Вот вам относительность этноса. «А кругом нас — французы, индейцы, испанцы. Вот эти — враги!»

И они объединились и потребовали себе прав, равных английским территориям. Англичанам бы дать такое право, потому что в Парламенте шло представительство от каждого графства. А эти попросили 13 мест выделить для этих колоний.

Но англичане ответили: «Нет, раз вы уехали с нашей территории, — мы вам этого не дадим».

Тут англичане еще и Канаду завоевали. Они обнаглели!

Но те сказали: «Погодите. Ведь мы же — ваши люди. Мы такие же, как вы. Мы платим налоги. А, согласно английскому праву, платят только те, — свободные англосаксы, за которых его представитель проголосовал в Парламенте. У нас нет представителя, мы не должны платить налоги».

Англичане сказали: «Но ведь мы вас защищаем».

«А мы вас и не просим. Платить — не будем».

«Ну ладно, черт с вами, — не платите! Только, так сказать, для того, чтобы оплачивать матросов, которых мы вынуждены держать для охраны вас от всех других, — нужно хоть немножко заплатить денег».

«У нас денег нет».

«Мы накладываем таможенный сбор на чай».

А англичане, должен вам сказать, очень любят чай и пьют его очень крепким. Я с англичанином одним сидел, — он научил меня пить английский чай. Его нельзя пить без сахара и без молока, — такой он крепкий. Он — густой, почти как чифир (на тюремном жаргоне — это очень крепкий густой напиток, приготовляемый длительным кипячением чая. — Ред.), только не вареный. А тот, который мы пьем, у них называется по-французски "the russe" («русский чай». — Ред.). Ну вот. А без чая они не могут.

И тут они подняли восстание с таким лозунгом. «Чай стоит три пенса за фунт». [724] Нормальная цена — два пенса, а один идет, как налог. И все 13 колоний — восстали. Правда, там были сторонники примирения с Англией, — лоялисты [725] они назывались, те, которые за английского короля Георга, но их было немного. А победила партия крайних, которая восстала.

Они заявили: «Ничего подобного! Мы — отделяемся, если вы нас обижаете».

Англичане мобилизовали только что завоеванную Канаду, — французов канадских, многие индейские племена. Но самое сильное индейское племя — ирокезы — тут погибло. Оно раскололось на три части: одни были за англичан; другие за восставших американцев; а третьи — ни за кого. Ну, в таких случаях обычно проигрыш — обеспечен. Ирокезский союз — потерял свою самостоятельность.

Война шла довольно долго. [726] В нее вступили Франция и Испания, прислали на помощь американцам свой флот. Они против Англии были, естественно. А англичане потом махнули рукой, говоря: «Да, ну вас! Не стоит! Хотите отделяться, — отделяйтесь!»

Так создалась англосаксонская Америка.

Правда, во время наполеоновских войн Америка, бывало, — воевала. [727] Она была на стороне Наполеона. Но они не послали ни одного солдата для спасения Наполеона. А Наполеон — им ничего не послал. Это был чисто дипломатический союз. Кончился он тем, что англичане, захватившие у французов всё течение Миссисипи, отдали ее американцам. Потому что считали, что это земля, о которой и спорить нечего.

Даже «великий» Вольтер и тот сказал, когда французы уступили Канаду — Англии: «На что нам эти несколько акров снега?»

Вот видите, «великий ученый», учитель целого ряда поколений, а ведь — дурак! Ничего другого не скажешь.

Так как у них было стремление к расширению, ведь это же была пассионарная часть английской нации, — английского этноса, они хотели расширяться, они хотели иметь простор. Они стали двигаться к Миссисипи. Перешли Миссисипи, попали в индейские прерии, индейские степи. Эти трапперы и скваттеры, [729] занимавшиеся охотой и земледелием, захватывали территорию все больше и больше. И в результате американцы стали продвигаться через прерии. Стали там пасти сначала овец (но овец вырезали шакалы), они стали пасти коров. Появились ковбои, которые выделились в отдельный субэтнос. У них даже своя этика была, свой стереотип поведения.