Струны сердца
Шрифт:
– Волнуешься? – просил его Томору, положив руку ему на плечо.
Они сидели в общей гримёрке. Ждать своего черёда в концертном зале было бы слишком утомляюще – они выступали предпоследними. Юта покачал в ответ головой.
– Ничего, я тоже в свой первый раз волновался, – продолжил Томору, не веря столь самоотверженному мотанию головой, в чём был совершенно прав. А как тут не волноваться?
Юта посмотрел в сторону. В чёрных джинсах и чёрной рубашке, с легкой улыбкой на лице и прикрытыми глазами, Дзюн казался как нельзя более спокойным, будто в сауну собирается. Разве кто-то другой существует для него в этот момент? Да он и не замечает никого. Если с остальными участниками группы Юта уже был достаточно знаком и мог примерно сказать что представляет из себя каждый, то Дзюн оставался только неизвестным чистым листом, который в своём представлении можно выкрасить в любой цвет, но сколько ни строй предположений, сколько ни подбирай для него цвета – всё равно останется неясным. Неясный… именно этот цвет ему и подходил. Неясный и странный. Юта поёжился.
Наконец, настал и их черед. Постояв ещё немного за кулисами, ожидая, пока закончится выступление исполнителя, который выступал перед ними с уж больно грустной и не менее тягучей песней.
Сложнее всего было сделать первый шаг, чтобы вступить на сцену, место, полностью освещённое прожекторами, будто электрический свет, ослепляющий и настырно блестящий, был самым внимательным и придирчивым слушателем. Свет расступился, принял их в свои объятия, немного освободив место на маленькой сцене.
– «Over the black», – коротко и довольно тихо объявил название песни Кента.
Через пару мгновений Томору первым ударил барабанными палочками. За ним Дзюн прикоснулся медиатором к струнам гитары. Юта начал свою партию игры на гитаре. Харука прикоснулась тонкими пальцами к клавишам. Кента произнес первое слово…
Дальше песня полилась непреодолимым потоком, который невозможно было остановить, и который вливался в сознание всех слушающих без исключения. Это было прекрасно, и не существовало никого из участников в отдельности – они были одним целым, единым организмом, и Юта впервые почувствовал это. Поток музыки не отпускал его, подхватив на свои крылья и унеся далеко-далеко. Видимо остальные участники чувствовали то же самое. Закрыв глаза, можно было почувствовать их души, сплетённые воедино.
Юте никогда не нравились слова песни, он считал это простым набором звуков, но сейчас вдруг, услышав эти слова, исполняемые голосом Кенты, который вкладывал все свои чувства, все эмоции и мысли, на сцене, он понял весь их глубинный смысл, каждую строчку подтекста.
«Скинь оковы серости и вдохни свободно», – пел Кента, а голос взывал к самому сердцу.
«В мире, где ты существуешь, все похожи один на другого». И Юта был абсолютно согласен, чувствуя запах настоящей жизни только сейчас.
Песня всё продолжалась, подбираясь к своему концу, как река – к водопаду. Осталось только соло Дзюна, то самое, что заставляло Юту раз за разом безмерно удивляться его скорости, его…
Последний аккорд, последний взмах барабанными палочками.
Казалось, будто они могли вздохнуть спокойно только сейчас, уходя со сцены, слыша, как толпа хлопает, как около десятка человек выкрикивают слова их песни. Это было что-то вроде первого триумфа, что-то вроде первого действия лёгкого наркотического вещества, которое продолжалось долго, ровно до того момента, как к ним в гримёрку не зашёл один из организаторов, сообщив результаты голосования судей.
Третье место.
– И только? – вырвалось у Кенты.
Парень-организатор ничего не ответил, уйдя осчастливливать обладателей первого и второго места. Томору подошёл к нему, успокаивающе похлопав по плечу.
Перед ними оказалась девчачья группа, состоящая из трех девушек и «Zero», та самая где теперь играл…
– Чтоб этого Мио в пропасть засосало, – прошипел Кента, который до сих пор не мог успокоиться.
Харука опустила голову, ниже некуда, так жалко, что не нашлось ничего лучше, чем успокаивать её, говоря что-то лёгкое, приобняв за плечи, что и сделал Дзюн. Юта ничего не чувствовал, до конца не осознавая происходящее.
– Ну что, идем? – обратился ко всем Томору.
Никто не ответил, все просто молча стали собираться обратно. Аромат горечи и разочарования был практически ощущаем, нужно было только вдохнуть поглубже, чтобы почувствовать этот запах, который обычно не слышится. Третье место в конкурсе не такой уж и разгромный проигрыш, но вот только они пришли лишь побеждать, чтобы совершить маленький шажок для человечества, но один огромный шаг для пятерых человек к успеху.
Томору уже вышел за дверь, Дзюн уже готовился выйти, но вдруг неожиданно кто-то их окликнул.
– Постойте! Уже уходите?
Пять человек, как по команде, уставились на окликнувшего. Для этого Томору пришлось снова заходить в это неприглядное помещение.
Это оказался мужчина лет сорока, небритый дней пять и с чемоданчиком в руке.
– Да, а что? – поинтересовался Кента.
– Быстро вы… А знаете, почему вам не удалось занять первое место?
Все тут же обратили на него всё своё слуховое внимание.
– Потому что у вас нет подходящего менеджера, – продолжал он. – Точнее, если не ошибаюсь, у вас его вообще нет. Так что давайте сначала обсудим все недочеты. Во-первых…
– А вы себя хотя бы назовите, – вступил в разговор Дзюн.
– Себя? А… Шибутани Кен к вашим услугам. Я буду вашим новым менеджером. Так вот…
– Стойте, стойте, а разве кто-то соглашался на вашу должность? – спросил Томору, до сих пор мирно и молча стоявший около выхода.
– А разве вы против? Менеджер вам необходим. Это как воздух. Его вроде не видно, а выжить без него никак. Ну так вот, первое, что нам нужно – это изюминка. Например…
– Давайте мы дадим вам ответ завтра, нужны вы нам или нет, хорошо? – наконец, прервал нескончаемую речь предполагаемого менеджера Кента. – Пойдём.
Остальные участники уже двинулись снова за своим лидером, без лишних слов, но с чуточку лишними эмоциями.
– И вам ещё думать надо? – окрикнул их Шибутани. – Да вам благодарить небеса надо за такой счастливый случай…
Кента на секунду остановился, но потом снова двинулся вперёд.
Вполне ожидаемо, но немного нежеланно, с холодным ветерком и первыми каплями холодного дождя медленно наступал вечер.
Вся команда собралась на привычном месте. Кто-то на пять минут, кто-то на целый час. Довольно трудно было уговорить некоторых, но решение этого вопроса требовало присутствия всех без исключения.