Чтение онлайн

Райд поднял голову:

– Ну, я вообще-то девственник.

– Это хорошо. Мне нравятся неопытные. Хочешь дам совет?

– Какой?

– Делай другим приятно так, будто ты делаешь приятно себе.

Райд кивнул, взял мошонку мужчины одной рукой, другой перехватил основание члена, и сомкнул губы на пульсирующей жаром головке, лаская языком самый кончик и уздечку. Мужчина застонал, и Райд понял, что все делает правильно.

– Черт, я сейчас кончу, – простонал он. Райд не отстранился. За такой дельный совет он позволил кончить себе в рот, и оказалось, в этом не было ничего неприятного. Просто сперма была горьковатой, а когда он ее проглотил, в горле начало першить.

– Молодец, – сказал мужчина, убрав своего "дружка". Он достал из кошелька три тысячи, и протянул Райду.

– Спасибо.

– Ну что, поехали дальше? – бодро произнес водитель заведя мотор, – Кстати, а куда ты потом поедешь? Домой?

– У меня нет дома.

– На улице живешь?

– На дороге.

Воспользовавшись маленьким фонариком зажигалки, Райд достал из рюкзака толстую тетрадь, и записал в нее полученный опыт. Затем с позволения мужчины закурил, и осознал, что ему хочется еще. Стоит ли об этом говорить вслух? Райд посмотрел на довольное лицо водителя, и понял, что пока рано, но повтор опыта будет точно.

Он делал минеты сказочно, вначале дразнил, и не спешил. Вначале он возбуждал руками, гладил бедра, живот, затем повторял движения, как бы нечаянно касаясь яиц и члена. Потом поглаживал жезл любви, массировал нежно и медленно. А затем начинал с поцелуя. Когда любовник уже был готов, он брал в рот очень глубоко, почти полностью, подавив рвотный рефлекс глубоким вдохом. А на случай, если ему встречались несвежие клиенты, Райд наносил на указательный палец немного зубной пасты, чтобы заглушить запах давно нестиранных трусов.

Райд любил вести дневник. За все время пути он исписал четыре толстые тетради, но не таскал их с собой, а оставлял где-нибудь в придорожных закусочных, чтобы его дневники могли найти и прочитать. В рюкзаке они занимали много места, и проку от них не было. Поэтому Райд избавлялся от них не жалея. Страницы были исписанны всякой чепухой в виде придуманных стишков или услышанных разговоров. Между страниц он держал карты, флайеры, засушенные полевые цветы. Он надеялся, что эти тетради выручат того, кто их найдет.

И вот он дописывал пятую тетрадь, сидя в кафе при заправке где-то ближе к югу. За окном носились машины, на стоянке издавали стоны и трески остывающие моторы грузовиков. Было солнечно, но Райд чувствовал, что на улице было холодней чем неделю назад. Осень близка, а за ней белыми вьюгами угрожала зима. Сложно выжить на трассе в минус десять. Райд хмурился, описывал свои страхи к холоду, а потом специально пролил немного кофе на страницу, чтобы лист не был таким противно белым. Он продолжил писать на салфетке. А потом скомкал ее и подумал:

"Черт возьми, но не возвращаться же теперь из-за зимы домой?"

Райд предпочел бы умереть, чем вернуться. Все равно его похоронили и особо не ждали.

Допив кофе, он подошел к стойке буклетов и купил карту. Он расстелил ее на столике, и красной ручкой отметил дорогу, которая вела к границе страны. Если запастись терпением, деньгами, и попросить удачу ему сопутствовать, то Райду повезет укатить в страну, где зим не существует. Он закрыл глаза, и пальцем на угад ткнул в карту. Пакистан. Отлично. Пустыни и опиумные маки. Он давно мечтал попробовать пакистанский героин. Вот и попробует.

Расплатившись за кофе, он вышел из закусочной, и побрел по обочине, насвистывая давно услышанную песню Aerosmith. У него было прекрасное настроение, и ему казалось, что духи дорог были к нему как никогда благосклонны.

Все было очень хорошо. Дорога услышала его желание, и тормозила попутчиков сама. Райд даже не поднимал руки чтобы застопить машину. Находились добрые люди, которые подвозили его до заправок, до городов, до деревень. Эти люди угощали едой безвозмездно, давали немного денег, и за это не надо было сосать. Райд был очень доволен, пока его не высадили на отворотке в какое-то село. Движение обнищало до двух машин в час, и то они были забиты людьми или держали путь не туда куда надо. Зарядил дождь. Пройдя примерно километр до остановки, Райд сел на скамейку, и стал выжимать волосы. Сигареты намокли, а курить очень хотелось. Он порылся в своем рюкзачке, и нашел шоколадный батончик. Тот ему напомнил член, и он убрал его обратно. Благо, тетради он хранил в пакете, и пока с дорогой не везло, он мог кое-что записать и хорошенько подумать.

А куда он держал путь? Пакистан казался ему дикой и жестокой страной, где женщины скрывали лица за паранжой, а мужчины бегали по улицам с автоматами, а вечерами изготавливали бомбы, чтобы взорвать какое-нибудь здание в честь своего ревнивого бога. Что за предрассудки? Он ненавидел себя за невежество, а потом резко осадил себя мыслью, что ни культуры страны, ни ее языка не знает. Да и будут ли ему рады, парню с длинными волосами?

От идеи поездки в Пакистан ему не хотелось отказываться, но взвесив все "за" и "против", он решил, что стоит придумать кое-что другое. Найти какой-нибудь ночлег до весны, свое убежище. Дорога была лучшим домом все это время, но этот дом становился неуютным зимой. Райд, подобно трапическому цветку, совершенно не выносил холода.

Но что дальше? Он выбрал жизнь в пути, но любой путь куда либо приводит, либо в тупик, либо в свое убежище. Нельзя же всю жизнь кататься и быть одному? Ему останавливали машины лишь потому, что он был молодым и ухоженным – люди всегда помогали подросткам, пытались их как-то спасти от себя самих же. Но это кончится когда Райд повзрослеет и станет мужчиной. Его уже раздражала редкая щетина на подбородке и такие вот мысли. Будто бы щупальца из рационального прошлого протянулась за ним сюда, и начала душить, настаивая о возвращении домой. Нет, никогда. Он умер в начале марта, когда сбежал. Мертвые не возвращаются к жизни, и не стоит тревожить прошлое.

Покончить с собой?

Райд фыркнул, и убрал волосы с лица. Его забавляла мысль о том, чтобы умереть во второй раз. Это было уже слишком.

Дождь все никак не кончался. По пузырям на луже Райд определил, что ненастье затянется, возможно, до самого утра. Он растянулся на скамейке и уставившись в бетонный навес, подумал, что кто-то из местных убил ужа и швырнул его на дорогу. Это всегда вызывало дождь. А еще он верил, что если ступить на разделительную полосу, то ты просто обязан пройти по ней до конца паребрики, чтобы не спугнуть удачу. Он так делал много раз, становясь потенциальной угрозой для ДТП.