Чтение онлайн

…Поскольку сессия уже показалась из-за горизонта, а я за месяц прилично подотстал от одногруппников, пришлось учебой заняться всерьез. Ну как всерьез… Не днем и ночью, как кот ученый, конечно… Но набеги в пивной бар «Славянский» пришлось сократить. Посещение кинотеатров с болью в душе свел до минимума, ходил только на гиперкрутые фильмы, вроде «Кто есть кто» с Бельмондо или американский фильм «Бездна». Городские дискоскачки тоже в этот период обходились без меня. Витька как-то один справлялся. Чертежи и лабораторные работы никто для меня не отменил, хотя деканат, надо признать, для нашего стройбата ввел на этот семестр мораторий на отчисление по неуспеваемости. Низкий поклон им, конечно, за это, только программу обучения все равно пришлось выполнять. Уже не помню как, но выполнил. Мало того, и сессию я сдал без завалов в плановые сроки. Даже изловчился получить «хорошо» по материаловедению и обработке конструкционных материалов. Сдача сессии в заданных временных рамках позволила мне поехать на каникулы к родителям в далекий от Иванова Казахстан. Там за десять дней я выспался, как пожарный на дежурстве, и отъелся так, что еле влез в одежду, в которой приехал. Дома на книжной полке я обнаружил небольшой красивый камень золотисто-коричневого цвета.

– Что за камешек? – спросил я отца.

– Тигровый глаз, – ответил он. – Хороший камень. Пишут, что помогает при гипертонии, сердечно-сосудистых проблемах.

– А где ты его откопал?

– В универмаге.

– Дорого?

– Не знаю, у матери спроси, она платила.

– Рубль, – крикнула из другой комнаты мама.

«Дорого», – подумал я. Два комплексных обеда в институтской столовой. С другой стороны, раз дорого, значит, вещь стоящая. Дело в том, что я после случаев с Павлом Коротковым подумывал тоже завести себе что-нибудь вроде амулета или талисмана и ходить с ним на наиболее кусачие занятия или на экзамены. В то время многие ребята подсели на такие талисманы, в обязанности которых входило отпугивание неприятностей и привлечение удач. Поэтому отправился в универмаг в надежде купить себе тигровый глаз и назначить его личным талисманом.

– Да что вы все на тигровые глаза набросились? – удивилась продавщица на мой вопрос, почему я не вижу на витрине искомый камешек. – Кончились они. Расхватали, как горячие пирожки.

Огорченный, я вернулся домой и рассказал отцу про ситуацию с тигровыми глазами в торговой сети. И про то, что хотел иметь этот камень в качестве талисмана.

– Только тигровый глаз и никакой другой? – спросил отец.

– Я ему почему-то доверяю, – пояснил я, поглядывая на камешек на книжной полке.

– Так возьми наш, – предложил отец, – мы другой купим.

На это я и рассчитывал и тут же переместил тигровый глаз в карман брюк. Вернувшись с каникул в родную общагу, я показал ребятам, обоим Андреям и Витьке, свой талисман и заявил им, что теперь фарт и я неразделимы и неразличимы. Ребята с интересом повертели в руках мой талисман, а Андрюха Мирнов пробормотал:

– Поглядим, сказал слепой.

Случай проверить талисман в действии мне выпал очень скоро, недели через две после возобновления занятий в институте. Мы с Витькой решили, что лекция по истории КПСС в этот день лишняя, и бодро вышагивали в обратном от лекционной аудитории направлении, в сторону пивной точки на рынке. Мы, конечно, не могли знать, что этот предмет через десять лет станет неактуальным, а тогда он раздражал нас обилием дат, по которым большевики устраивали свои дела, проводили съезды и конференции, уходили в подполье и возвращались из него. Лекции по истории КПСС читала нам Виолетта Николаевна Иванова, крупная суровая дама, с громким низким голосом и своеобразным чувством юмора. На лекциях она размахивала руками, как дирижер симфонического оркестра, жестикулировала и всю лекцию была в движении. Рассказывая про ушедшую в подполье партию большевиков, она для иллюстрации сильно топала ногами по полу. Мы подпрыгивали от этих ударов и сочувствовали большевикам. Ребята звали ее Вендетта Николаевна, за глаза, ясное дело, но она это знала и, говорят, ей это имя нравилось больше паспортного. У Вендетты Николаевны было одно ценное качество – она никогда не проверяла явку на лекции, что и дало нам с Витькой возможность заменить лекцию на пиво. В общем, идем мы с ним довольные жизнью и буквально в паре шагов от института нос к носу сталкиваемся с Марком Романовичем Шингаревым, заместителем декана по младшим курсам. Ни свернуть, ни нырнуть под какую-нибудь лавку возможности у нас не было, тем более что он сразу же уставился на нас своими семафорами.

– Так, – сказал он, когда мы остановились около него, – студенты первого курса 12-й группы Семенов и Мырсиков. Куда путь держим? По моим ощущениям, у вас сейчас идет лекция, нет?

Я посмотрел на Витьку, Витька на меня. Как выкрутиться, в голову ни мне, ни ему ничего не приходило. Вдруг я вспомнил про талисман и сунул руку в карман. Сейчас потрогаю тигрушу, и Марк, улыбнувшись (он часто улыбался) скажет: «Да ну ее, эту лекцию, пошли пивка хлобыстнем!» Я уже приготовился и сам улыбаться, но улыбка так и не сформировалась, потому что карман был пуст. И я вспомнил, что сегодня камешек остался лежать в моей прикроватной тумбочке в общаге. День не предполагал каких-либо опасностей, и я решил, мол, пусть талисман отдохнет.

– Не придумали, что соврать? – спросил Марк. – Тогда думайте, а завтра в 9:00 придете с вашей версией ко мне в деканат. Идите. Нет, не в бар «Славянский», который вы не успели залегендировать под библиотеку, а на лекцию…

Мы развернулись на 180 градусов и пошли на лекцию по истории КПСС. Вендетта была очень удивлена, увидев нас на входе в аудиторию, но ничего не сказала, только кивнула, мол, располагайтесь. Мы сели на первый ряд, на тот случай, если Марк решит удостовериться, что мы действительно находимся на лекции. И даже пытались записывать некоторые даты, прозвучавшие в лекции. Марк, конечно, не пришел…

Утром после первой пары мы с Витькой стояли у входа в наш деканат и отшлифовывали в окончательной редакции наш вариант причины, по которым мы попали на Марка, а не на лекцию.

– Значит, так, давай еще раз, последний, – сказал я. – Я шел за фотографией в фотоателье, а ты за молоком в продуктовый.

– А почему нельзя фотографию забрать после занятий? – сымитировал Марка Витька.

– Потому что фотоателье закрывается в три.

– А почему нельзя молоко купить после занятий? – тем же голосом спросил Витька.

– Потому что молоко после трех уже разбирают.

– А на занятия, значит, наплевать, да?

– Нет, сразу же после получения фотографии и покупки пакета молока мы собирались галопом вернуться на лекцию.

– Почему сразу не сказали?

– Вас увидели, растерялись.

– Ладно, лоботрясы, чтоб в последний раз!

Таков был наш сценарий беседы с Марком в деканате. Ну а кроме сценария, в моей ладони лежал талисман. Я погладил его прохладную грань и посмотрел на Витьку.

– Если кто нас и спасет, то он, тигровый глаз, – задушевно сказал я.

– Как бы нам тигровую задницу не показали, – кисло сказал Витька и открыл дверь в деканат. Мы скромно зашли в комнату, где сидели две миловидные девушки, Светлана и Татьяна. Одна из них была секретарем, другая делопроизводителем. Они без интереса посмотрели на нас и продолжили копаться в своих бумагах. Девушки негромко переговаривались между собой, не обращая на нас внимания, рассчитывая, видимо, что мы сами объявим цель визита. Пришлось так и сделать.

– Нас Марк Романович на девять вызвал, – признался я.

– А сейчас сколько? – куда-то мимо нас спросила Светлана.– Девять пятнадцать.

– Закончилась пара, мы и пришли, – сухо пояснил Витька.

– Марк Романович у декана, ждите, – еще суше сказала младшая из них, Татьяна.

Мы не стали спорить. Присели на два стула, стоявшие у стены, и стали ждать. Минут через пять из кабинета декана вышел Марк и бросил на нас взгляд голодной росомахи. Я сразу же забыл, кто из нас с Витькой за фотографией, а кто за хлебом…

– Пришли? Хорошо. Сейчас идите во двор, там между корпусами А и Б стоит мебельный фургон. В нем стоит письменный стол. Перенесете стол сюда, в кабинет декана, и упаси вас Бог что-нибудь там поцарапать. Тот стол, что стоит в кабинете декана сейчас, отнесете завхозу. Где найти завхоза, знаете?