Чтение онлайн

— Вы не хотите идти к врачу, потому что боитесь покидать квартиру?

Май-Бритт согласилась. Да. Определенно, это была одна из причин. Сама мысль о том, что ей придется выйти на улицу, вселяла в нее ужас. Но это только одна причина, вторая была серьезнее.

К ней будут прикасаться. Ей придется снять с себя одежду и допустить, чтобы ее безобразное тело трогали руками.

Эллинор вдруг встала, как будто ей в голову пришла внезапная идея.

— А если врач придет к вам домой?

У Май-Бритт забилось сердце. Настойчивые попытки Эллинор загнали ее в угол. Было бы намного проще сказать, что это невозможно, — она сняла бы с себя ответственность, и ей не нужно было бы принимать никаких решений.

— А что это будет за врач?

К Эллинор вернулся прежний энтузиазм, она же нашла выход.

— У моей мамы есть знакомый доктор. Я уверена, что, если ее попросить, она придет к вам на дом.

Она. Тогда Май-Бритт, наверное, выдержит. Наверное.

— Ну пожалуйста! Давайте я ей в любом случае позвоню!

Май-Бритт не отвечала, а Эллинор делалась все оживленнее:

— Я ей позвоню, просто позвоню и узнаю, что она по этому поводу думает.

Так было принято решение. Май-Бритт согласия не выразила, но и не возразила. Если все сложится плохо, можно будет обвинить в этом Эллинор.

Ей будет от этого только легче.

Потому что всегда легче, если можно обвинить кого-нибудь другого.

Радиобудильник включился в половине восьмого, усталости она не чувствовала. Все системы функционировали уже в тот момент, когда она открыла глаза. Она заснула, как только легла в постель, и проспала три часа без сновидений. Этого было достаточно. Снотворное не позволяло ей полностью погрузиться в небытие, а только успешно блокировало пути, по которым он мог проникнуть в ее сознание. Так что, просыпаясь, она не чувствовала больше этой высасывающей пустоты.

Радио она не выключила, оно работало, пока она приводила себя в порядок и готовила завтрак. Краем уха слышала обо всех убийствах, разбоях и казнях, которые произошли в мире за последние сутки, информация откладывалась в удаленных извилинах мозга, пока она пила кофе и загружала посудомоечную машину. Бумаги Перниллы лежали в портфеле, она позвонила на работу и сказала, что будет к обеду.

Она приехала слишком рано. Оказалось, банк откроется только через полчаса, и она с раздражением поняла, что нужно срочно искать себе занятие на ближайшие тридцать минут. О том, чтобы просто ждать у двери, не могло быть и речи. Ей нужно было какое-то дело. В следующий раз она должна просчитывать все более тщательно. И не допускать ненужных сюрпризов, которые могут разрушить все ее планы. Она шла по улице, заглядывая в витрины, но ничто не привлекало ее внимания, в киоске с прессой успела прочитать заголовки — РИТУАЛЬНОЕ УБИЙСТВО СЕМИЛЕТНЕГО МАЛЬЧИКА и ЖЕНЩИНА ДЕВЯНОСТА ТРЕХ ЛЕТ ИЗНАСИЛОВАНА КВАРТИРНЫМ ВОРОМ. Обнаружила, что в «Хемтекс» идет распродажа гардинных тканей, но совершенно не заметила машину, водитель которой раздраженно просигналил, когда она, переходя улицу, бросилась ему прямо под колеса.

Тем утром она оказалась первым клиентом в банке. Войдя в зал, она кивнула знакомой женщине в глубине помещения. Та кивнула в ответ, и Моника нажала на кнопку, чтобы получить талон на обслуживание в категории «прочее». Она даже руку не успела убрать с аппарата, как раздался сигнал, означавший, что подошла ее очередь. Моника направилась к указанной в талоне кассе. Напротив нее сидел молодой человек лет двадцати, в темном костюме и галстуке.

Она положила кредитную карточку на прилавок:

— Я хочу узнать, сколько у меня денег.

Молодой мужчина взял ее карточку и начал нажимать на кнопки компьютера.

— Сейчас посмотрим. Вас интересует только накопительный счет или текущий тоже?

— Накопительный и в фондах.

Деньги ее никогда не интересовали. По крайней мере, с тех пор, как она начала зарабатывать достаточно много, чтобы не думать о расходах. Она была высокооплачиваемым специалистом, много работала, и никаких крупных трат у нее не было. Четыре года назад Моника приобрела дорогую квартиру, расположенную в одном из отреставрированных зданий исторического центра, в связи с чем ее мама проявила явное недовольство. Моника не рассказывала ей, во сколько это обошлось, но мать случайно прочитала статью, в которой упоминались чудовищно высокие цены на жилье в доме Моники. После чего медленно, со вкусом осмотрела всю квартиру и нашла гораздо больше дефектов, чем те, которые мог бы обнаружить профессиональный риелтор.

— Итак, на накопительном у вас двести семь тысяч, кроме этого, девяносто восемь тысяч крон в паевом фонде.

Моника записала цифры. Вложение денег ее никогда не интересовало, но в какой-то момент она прислушалась к советам банкиров и разместила средства в различных паевых фондах. Хотя на самом деле ей это не нравилось. Проценты простого банковского вклада были известны, и никаких неожиданностей быть не могло. Доходы паевых фондов были не настолько фиксированы, а она не любила рисковать.

— Спасибо, а в Азиатском фонде?

Он набрал новые цифры.

— Шестьдесят восемь тысяч пятьсот.

Моника переступила с ноги на ногу.

— Я хочу все продать и снять сумму накопительного счета.

Молодой мужчина бросил на нее быстрый взгляд и только потом вернулся к компьютеру.

— Вам нужен вексель или вы хотите перевести деньги на какой-нибудь счет?

Она задумалась. Еще раз удивилась, как плохо она все спланировала. Обычно она принимала во внимание все детали. В будущем ей нужно будет продумывать все действия более тщательно.

— Если вы поместите все средства на мой текущий счет, я смогу впоследствии позвонить и попросить вас перевести их на другой счет? Я имею в виду, вы сможете перевести такую большую сумму?

Он вдруг заколебался. Медлил с ответом.

— Да, технически это возможно, но это зависит от того, как вы намерены использовать эти деньги. Я имею в виду законность ваших действий с точки зрения налогообложения. Если вы, допустим, собираетесь покупать что-либо, то в этом случае вексель предпочтительнее.

— Я не собираюсь ничего покупать.

На его лице снова отразилось сомнение. Он огляделся по сторонам, как будто искал коллегу, который мог бы ему помочь.

— Сумма получается достаточно крупная…

Он снова нажимал какие-то клавиши.

— Четыреста пятьдесят три тысячи пятьсот двадцать три кроны. Я просто хочу сказать, что банковский перевод такой суммы может заинтересовать налоговую инспекцию.

Моника внезапно почувствовала, как легкое раздражение, которое она испытывала с самого начала, растет и вскоре может обрушиться на молодого человека напротив нее. Это тоже было ей несвойственно. Ее совершенно не заботило, что о ней подумает этот добросовестный клерк. Что она может показаться ему назойливой со всеми своими требованиями. И все-таки она решила соблюдать осторожность. Она еще не закончила, оставались другие вопросы, которые нужно выяснить, и, если она потеряет его расположение, это будет труднее.