Чтение онлайн

– Разумеется.

– Какая лгунья!

Кейт резко обернулась на голос, неподалеку прислонившись спиной к машине, стоял он, рассматривая свои ногти на правой руке - сам Джозеф. И как бы ни казалось все до самых кончиков самых заточенных игл, идеально уложенных волос, чистого длинного до одной застегнутой пуговицы плаща, плавным грациозным движением рук и рассчитанных диалогов - Кэтрин увидела правду. Он был душащим улыбающимся выхлопным газом, он был демоном, как и...

– Дерьмо!- Выкрикнула она, загораживая Ниди.
– Ты сообщила ему, что ты здесь?

– Нет.- Ответила она, собиралась подбежать к нему как Кейт почти вырвала ей руку в попытках удержать.
– Джозеф! Как ты нашел меня?

– Пожалуйста, Ниди!

– Прекрати! Отпусти меня.

– Постой же...Он не тот, кем кажется на самом деле. Он зло.- Сумела выговорить она и удержать "сестру".
– Он демон.

– Ты ничтожна, Кейт!- Прорычала она, и теперь встала напротив неё.
– Когда я встречаю поистине идеального мужчину, ты ведешь себя как говно. Ты должна боготворить его, ты должна почитать его.

– Ты это не ты, и твои чувства фальшивы.

– Как ты слепа и нема, за такие слова тебе пора оторвать язык...

Кейт вздрогнула.

– Хорошая девочка.
– Подошел Джозеф с весельем и остановился.
– Ах, да пора еще и глаза.

– Ты испортила мне всю жизнь, своими воплями и нытьем: "Ах, как же плохо, такой как мне!" Я все время была ничтожеством в глазах нашей матери, только ты, ты жила лишь в своем крохотном мирке, и всегда думала, что подумают об этом другие. Ты просто жалка.

Она пятилась в ужасе и немом шоке, однако Ниди наступала на неё. Она смотрела в её до красноты безумные зрачки, неровные слова, дрыгающиеся конечности, и понимала, что никогда в жизни не видела на ней такого, однако запомнила такое же на Ранкельсе, на шерифе Льюисе. Они все были одержимы. И краем глаза на размытом плане слез и боли виднелся Джозеф, и казалось,...нет, вполне вероятно, у него шевелился рот, открывался и закрывался точь в точь со ртом Ниди. Он повторял её движение, каждое слово вылетало из его губ. Но вдруг Кейт осознала, не он повторял за ней, а она.

– Правильно.
– Кивнул он Ниде.

– А знаешь, что делают с жалкими людишками? Бросают в грязь.

– Разве ты не видишь.

– Разве ты не видишь?
– Она обвела руками вокруг.
– Ради всеобщего хаоса не жалко и умереть. Почему ты не умрешь, ха?

Она схватила её руку, пытаясь удержать, но Кейт вырывалась и шансы удержать её были ничтожно малы, поскольку Ниди казалась окоченевшим живым трупом. Кэтрин подскочила, и совсем не соображая куда бежать и что делать, рванула в лабиринт густых как водоросли стеблей кукурузы.

– Кэтрин!- Донеслось сзади, и казалось, время замедлилось.
– Пришло время...

Только дыши, умоляла она.

– Уничтожения.

Ниди жива, - снова и снова напоминала она.
– Её слова лишь ложь, на самом деле она не хочет этого.

Все её тело волной выплыло на сушу. Листья били её по лицу, царапали щеки. У неё было желание спрятаться, уйти под землю, малейший шанс на то, что существа имеют такой же слух и скорость как у неё. Но впереди была лишь ночь и неизвестность рвотно-желтых кустов, а бесконечность тянула ряды полей уходивших вдаль. Руками, раздвигая высокие стебли почти с размером её роста, она бежала и крушила попытки не оборачиваться и не запутываться в собственных волосах в порыве ветра. Она осторожно сворачивала в стороны и искала какое-нибудь безопасное место. Как много пройдет, прежде чем она доберётся до леса или её прихлопнут? Она услышала, как ткань платья порвалась о жестокие сорняки вокруг. Все её тело болело от судорог, а легкие сжимались. Внезапно вдалеке просвистели какую-то странно веселую незнакомую мелодию, а голос Джозефа пролепетал:

– А где же наша птичка? Птичка!

Вмиг последнее слово послышалось поблизости, она резко повернула, стараясь разглядеть среду, но впереди были лишь населённые жуками стебли. Все краски смешивались в одну темную синюю ночь. Она словно обезумела, не смыслила, что происходит, но она точно понимала, что ей нужно бежать, пока в её легких еще есть воздух, в венах течет кровь, а сердце еще живое. Бежать...

Она остановилась, так что сердце чуть не выскочило. Сквозь высокие стебли мелькала Ниди, шагающая в одиночестве и осматривая периметр. Кейт заметила на ней все тот же пустой взгляд. Девушка выскочила ей на встречу, а та повернувшись, и оскалив зубы высунула нож. Как только Ниди подалась вперед, Кэтрин быстро взвела руку. Ниди моментально встретилась с землей, выронив ножь. Удивленно посмотрев на руку в воздухе, она не припоминала что вообще касалась её. Кэтрин застыла не желая думать что она убила её, поскольку та была без сознания. К счастью она нащупала пульс, затем и ножь на земле. Нож был с теми же выгравированными тремя знаками, какой был у учителя истории. Ну конечно, - осознала она, - Все сходиться. Пожар дело рук демонов, как и Ранкельс.

Кэтрин услышала треск сучьев, моментально вскочив, она яростно двинулась дальше казалось на сам же звук.

И внезапно ужасные голоса зашептали ей, и теперь казалось будто она понимала их. Они запутывали её, навевали мрачные мысли. Она закружилась, сбившись с ориентира. "Убей себя" - различила она.

– Прекрати! Не надо...- Выплюнула она в пустоту.
– Нет, Ниди жива, Ниди...

На немного ей удалось сосредоточить зрение, и она поняла, что стоит рядом с кем-то, но разобравшись, это оказалось одно единственное дерево. В глаза бросилась тень, она повернулась и тут увидела Лекси. Вмиг она пропала, и появилась фигура в черном расцвете под именем Блейк. Отшатнувшись, Кейт наткнулась на Ранкельса, он перевел взгляд огромных опалых глаз куда-то позади неё и медленно открывал рот, но и он исчез в ночи. Силуэты терялись и появлялись, создавая иллюзию и чем больше темнело, тем чернее мелькала тень.

Кэтрин попятилась и наткнулась на что-то.

На этот раз этот что-то оказался Дэниел. Кэтрин замерла и приросла к месту. Он нависал со своим высоким ростом, и нахмуренными бровями. Она смотрела на него и не верила, как возможно такая красота и такой стан, как возможно было быть такой дурой.

Он сделал к ней шаг, а она отступила.

– Где ты был?

Его лицо прояснилось, постепенно сменяясь с удивления на сощуренные глаза и острую улыбку. На смену его красоты пришли те ужасы снятые с самых гнилых очернявших портретов. Он был олицетворением смерти и собранный из частей плоти людей. Его вид в точности повторял вид Джозефа. Просветление ворвалось в мозг, как и его бесспорно черные глаза, словно скрывающие за ними что-то страшное, что-то пустое. Как до одного заостренные зубы, как гниющая кожа и опалый нос, он состоял из мух обитающих вокруг мертвой плоти, из едкой темной смолы на его языке и руках, и дыма, какой обычно вылетает из башен завода.

Лицо Кэтрин исказилось в ужасе, она разглядывала его, пытаясь найти хоть какую-то надежду. Но в нем не было ничего от оставшегося прошлого. Нет того кого она безнадежно рассматривала и влюблялась, и полюбила бы. Но в кого? Если содрать с него весь эксгибиционизм, забрать мастерство, снять, как снимают шелуху с луковицы, слой за слоем притворство, неискренность, избитые цитаты из старых ролей и обрывки поддельных чувств, найдется ли душа? Доберешься ли наконец до его души?

Предательство щипало ей глаза, разрывало изнутри, как разрывают снаружи железной бензопилой, и стреляют в грудь.