Чтение онлайн

— Может быть, у вас так все и было. А здесь другие законы. Если молодой муж по прошествии года посчитает, что его жена не стоит заплаченных за нее денег, он имеет право вернуть ее отцу и должен отдать половину полученного на свадьбе.

— Половину? — удивленно переспросила Рапсодия. В этот момент Седрик Кандерр поцеловал Мадлен в щеку и отправился на свое место во Внутреннем Круге. — Почему только половину?

— Ну, поскольку она больше не… девственница, она падает в цене.

— Но…

— Перестань, Рапсодия, что с тобой? Прекрасная система, — шутливо заявил Ллаурон. — В Патриархальной вере первая годовщина свадьбы отмечается очень пышно, поскольку она означает, что муж решил оставить у себя жену навсегда. Мне рассказывали, какие тут устраивают грандиозные пиры по этому случаю! Ой-ой-ой, ты, похоже, возмущена, дорогая. Покраснела, точно свекла, этот цвет совсем не гармонирует с твоим великолепным платьем. Мне казалось, ты уже научилась терпимо относиться к чужим обычаям. — Он наклонился поближе и прошептал ей на ухо: — Ты не можешь себе представить, как я рад видеть тебя в здравии, несмотря на то что Каддир не смог тебе помочь. Да и миссия твоя, насколько я понял, прошла успешно. Я тобой горжусь. Что…

— Тише, дитя мое. Церемония продолжается. — И Ллаурон быстро отвернулся к алтарю.

Рапсодия прищурилась, но тут же с удивлением поняла, что не может на него сердиться. Природа наградила Ллаурона обезоруживающим обаянием. Впрочем, Рапсодия дала себе слово потребовать у него объяснений, почему Каддир так и не пришел к ней на помощь, и снова обратила все свое внимание на свадебную церемонию.

Ян Стюард обратился к брату:

— Тристан Стюард, сын Малькольма Стюарда, лорд-регент Роланда и принц Бетани, что ты дашь этой женщине?

Тристан гордо выпрямился, и Рапсодия заметила, что его влажные от пота каштановые волосы блестят в свете огня, горящего у алтаря.

— Клянусь верой и Огнем дать ей мои владения и состояние, семью и верность, — ответил Тристан.

Когда Благословенный задал тот же самый вопрос и получил ответ от Мадлен, Рапсодия принялась оглядываться по сторонам, пытаясь найти Эши. Хотя он не пришел в тайное убежище, она надеялась, что он будет присутствовать на бракосочетании. Но увидеть его в огромной толпе было невозможно, даже если он и попал на церемонию. В особенности учитывая, что он по-прежнему не расставался со своим туманным плащом, который скрывал его от посторонних глаз. Рапсодия вздохнула, повернулась к алтарю и услышала зов чистого голоса стихии огня, рожденного в самом сердце Земли. Пение языков пламени казалось ей сладостнее музыки королевского оркестра, сопровождавшего церемонию.

Она задремала, но через какое-то время ее вывел из забытья голос Благословенного:

— Владения, — произнес он одно слово голосом чистым и торжественным.

Тристан и Мадлен молча повернулись и кивнули своим пажам. Те быстро открыли по одной из шкатулок, достали оттуда свитки и тут же протянули их жениху и невесте. Тристан и Мадлен одновременно положили на алтарь рядом друг с другом карты своих владений, символизируя объединение земель.

— Состояние, — произнес Благословенный.

И снова пажи открыли шкатулки, вынув оттуда украшенные драгоценностями церемониальные ожерелья правителей провинций Бетани и Кандерра. Рубины и алмазы обозначали Бетани, а изумруды — зеленые поля Кандерра.

Благословенный взял в руки ожерелье Кандерра и торжественно надел его на шею Тристана Стюарда, который поклонился. Затем он проделал то же самое с ожерельем Бетани, надев его Мадлен, та также поклонилась в ответ.

— Ну вот, дело сделано. Обменявшись драгоценностями и картами, они решили судьбу двух провинций, — едва слышно прошептал Риал. — А их жители, отдавая свою верность лордам, владеющим землями, на самом деле дают клятву не человеку, а всего лишь украшению, которое переходит из поколения в поколение, и наличие мудрости у того, кто его носит, — счастливое исключение. Тристан только что заручился поддержкой своей жены и тех, кто населяет ее земли, всего лишь надев на шею ожерелье. По-моему, это неправильно.

— Во времена их предков, — кивнув, проговорил Ллаурон, — народ на Большом Совете сам выбирал своих правителей. Земля, на которой проходил Совет, обладала магическими свойствами, она сама утверждала принятое решение, и претенденты на трон либо получали его, либо нет. Но в наше время эта традиция утеряна. Как, впрочем, и большая часть ритуалов Патриархальной религии, которая требует, чтобы человек обращался к посреднику, а тот в свою очередь передает его просьбу другому посреднику, говорящему уже с самим Патриархом, единственным, кому дано право общаться с Богом.

Рапсодия промолчала. Она выросла в маленькой деревне и была далека от политических интриг, а потому ее не особо интересовало и уж тем более не удивляло, каким способом передается власть. Эти вопросы всегда находились за пределами ее понимания. Она помнила, что ее мать, единственная лиринка, живущая среди людей, как и Риал, постоянно изумлялась их законам.

— Семья, — проговорил Благословенный.

По толпе пробежал взволнованный шепот. В устланных коврами проходах появились два солдата в форме Кандерра и Бетани. Они молча вытащили мечи, прошли по проходам и одновременно отсалютовали жениху и невесте.

— Что происходит? — шепотом спросила Рапсодия у Риала.

Лорд-протектор кивком показал на алтарь.

— Печать крови, — ответил он.

Маленькие пажи достали из своих шкатулок два куска белой ткани размером с платок.

— По-моему, я не хочу на это смотреть, — с сомнением сказала Рапсодия.

— А зрители считают это самой интересной частью церемонии, — заявил Ллаурон, когда жених и невеста обнажили запястья. — Для невесты считается хорошим тоном упасть в обморок.

На лице Риала появилось озабоченное выражение.

— Если вы и в самом деле не хотите на это смотреть, я могу вас проводить наружу.

Рапсодия поморщилась, увидев, как молодожены резким движением коснулись запястьями острия мечей, которые держали в руках солдаты, а потом соединили руки.

— Вид крови меня не пугает, но во время бракосочетания? — Рапсодия пожала плечами.

Она с удивлением наблюдала за Мадлен, которая спокойно вытерла кровь платком, протянутым пажом, а затем демонстративно осела на пол.

— Таким образом они показывают, что соединены две королевские линии, клянутся друг другу в том, что у них будут дети, — пояснил Риал. — Пятнадцать лет назад я присутствовал на бракосочетании лорда Стивена Наварна, они с женой в этом месте поцеловались. Должен заметить, что так же поступает большинство пар, придерживающихся Патриархальной веры. Возможно, лорд Роланд желает гарантировать появление большого числа потомков.