Чтение онлайн

— А потом?

— Мы встретимся с Тристаном Стюардом и его герцогами. Вступим в союз с Роландом.

Риал присвистнул.

— Боюсь, дорогая, вы не понимаете, как это будет трудно.

— Именно, вот поэтому ей хватает смелости попробовать это сделать, — вмешалась Элендра, улыбнувшись Рапсодии. — Иногда требуется свежий взгляд человека, который не знает о трудностях, делающих успех невозможным.

Риал кивнул.

— Болги и Роланд уже заключили союз. Сорболд связан мирными договорами с ними и лиринами. Неприсоединившиеся государства решают свои собственные проблемы, но демона они не слишком интересуют, хотя, я полагаю, будут следующими в его списке. Тот, кто организует нападения, имеет возможность свободно общаться с солдатами всех провинций. Объединившись, мы сможем его вычислить. На самом деле выбор не столь велик: этот человек регулярно бывает во всех военных лагерях.

— Проститутки? Купцы?

— Возможно, — сказала Рапсодия.

— Как насчет Анборна ап Гвиллиама? — спросила Элендра. — Он бывает во всех землях, о которых ты говорила, даже в Неприсоединившихся государствах и странах за пределами Хинтервольда. Он сражался за всех и против всех — в разное время. Очень подходящая кандидатура.

Рапсодия вспомнила, как Анборн откликнулся на Призыв Кузенов, как спас ее в зимнем лесу Сорболда, его грубоватую заботу о ней, пока он ее выхаживал. Внутри у нее все сжалось от одной только мысли, что он может оказаться вместилищем демона, но такой вариант отринуть она не могла. Неожиданно ей в голову пришла новая мысль, которая ее испугала. А если демон действительно захватил Анборна… ведь она спала в его палатке, оставалась с ним наедине и полностью находилась в его власти. А вдруг она, сама того не зная, стала его жертвой и слугой? Ей было страшно об этом даже подумать.

— Пока мы никого не можем вычеркнуть из списка подозреваемых, — поднимаясь, сказал а она. — Ну что, Риал, как вы считаете, имеет смысл вступить в дипломатические переговоры?

— Имеет, Рапсодия, — улыбнувшись, ответил Риал. — Хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как вы обведете вокруг пальца этих тупоголовых болтунов.

Оказалось, что болтуны — это слишком мягко сказано про лиринских послов, — так решила Рапсодия через несколько часов переговоров, когда на землю спустилась ночь. Они торговались, не смолкая, с того самого момента, как первые двое прибыли в тронный зал на вершине Томингоролло, а после прибытия остальных переговоры практически зашли в тупик. Наконец Рапсодия не выдержала и стукнула кулаком по столу, призывая всех к вниманию.

— Это же просто смешно, — с отчаянием в голосе воскликнула она. — Я еще могу понять такое поведение правителей провинций Роланда: у них полно королевских линий и потомков, все перепутано, намерьены и не-намерьены… Поэтому-то они и ведут себя точно дети на дне рождения, которым не поделить лишнюю конфету. Но вы, господа, меня поражаете. Вы, лирины, самый древний народ, населяющий эти земли. На ваших глазах прошли целые века кровопролитий и кошмарных конфликтов. Вы знаете о них не понаслышке и не из сказаний, вы видели, как умирают ваши близкие и друзья. Что должно произойти, чтобы вы наконец раскрыли глаза и поняли, что надвигается катастрофа? Вскоре у ваших врагов отпадет надобность в кровавых рейдах, сеющих смерть на ваших землях, вы сделаете это за них. Мне казалось, что убедить вас в необходимости союза будет проще простого, но вы вот уже несколько часов спорите из-за ничего. Единственное, в чем вы все единодушны, — это недоверие к Роланду и намерьенам, несмотря на то что многие лирины тоже намерьены, приплывшие века назад с Серендаира. Хорошо, позвольте задать вам вот какой вопрос: Энвин уничтожила Алмаз, и теперь не ясно, кто должен наследовать лиринский трон, но почему вас устраивает такое положение вещей? Роланду выгодно, чтобы вы оставались разобщенными. Будьте выше этого! Выберите кого-нибудь, кто увидит ваш народ не как лиринов моря, равнин, лесов или Маносса, а просто как лиринов. Чего же проще?

Потрясенные гневной речью послы молча таращились на Рапсодию, не в силах произнести ни слова. Наконец Темберхал, представитель Тириана в Маноссе, сумел справиться с изумлением и вежливо поинтересовался:

— И как же мы должны это сделать, миледи?

— Сначала вы должны согласиться с необходимостью объединения. Пускай каждый отдельный народ имеет собственного правителя, который будет подчиняться единому монарху и присягнет ему в верности. На это вы готовы пойти, по крайней мере в теории?

Послы принялись переглядываться, затем один за другим кивнули.

— Хорошо. Каждый из вас поклянется в верности на короне. Она всегда считалась беспристрастным судьей, наделенным мудростью. Попросите ее выбрать достойного кандидата. Дайте слово принять ее решение. Потом возвращайтесь в свои земли и привезите сюда того, кто, по вашему мнению, достоин стать королем или королевой лиринов, и посмотрите, кого выберет корона. Без промедления коронуйте его или ее. Ну как, по-вашему, это будет честно?

На мгновение в тронном зале повисла тишина, затем послы заговорили все разом, однако на сей раз звучали весьма разумные предложения. Рапсодия посмотрела на Элендру, та улыбнулась и едва заметно кивнула.

Рапсодия с облегчением вздохнула и, подняв голову к отверстию в потолке, посмотрела на первые звезды, загоравшиеся на темном небе. Она пропела им приветственный гимн, стоя на прихваченном морозом холме и глядя на заходящее солнце. Вернувшись с Элендрой в зал, они увидели удивленные взгляды послов, столпившихся у дверей. Впрочем, через несколько минут горячие споры возобновились с удвоенной силой. Правда, на сей раз послы вели себя прилично.

Элендра встала со своего места и устроилась рядом с Рапсодией на большой круглой скамье.

— Что будешь делать дальше, если они не смогут быстро договориться?

— Не буду кормить, — совершенно серьезно ответила Рапсодия. — Я сказала Риалу, чтобы он запретил приносить сюда еду. Они ничего не получат, пока не примут решения. Не слишком правильный способ добиться согласия, но я начала терять терпение. А если и это не поможет, перестану подбрасывать дрова в камин, пусть мерзнут.

Элендра фыркнула, и Рапсодия покачала головой:

— Знаешь, Элендра, эта встреча на многое открыла мне глаза. Я не очень понимала, какая от меня может быть здесь польза, поскольку сама занимаю весьма неопределенное положение в обществе. Но я явно недооценила ситуацию. По-моему, я не создана для дипломатии.

— Чушь, — возразила Элендра. — Прежде всего, если на время забыть о твоих остальных достоинствах, ты не принадлежишь ни к одной из фракций. И значит, не можешь иметь предвзятого мнения. Кроме того, ты даже представить себе не можешь, как здорово, что послы все еще не разбежались в разные стороны. Чем бы ни закончился совет, уже одно это огромное достижение. Воину не часто случается сыграть роль советника.

— Я не то и не другое, — совершенно серьезно заявила Рапсодия.

— Хватит, — сурово перебила ее Элендра. — Мы это обсуждали всю дорогу, пока добирались до морских лиринов. Ты не подвела Ллаурона. Это он отказался от твоих услуг. Илиаченва’ар должна уважать обычаи тех, кого защищает, тем более если речь идет о ритуалах, связанных с постулатами веры. Ты могла только подчиниться его воле. У тебя не было выбора.

Рапсодия отвернулась. Она не стала говорить Элендре, что Ллаурон жив, несмотря на нестерпимое желание открыть кому-нибудь его тайну. Она потерла глаза, пытаясь прогнать страшную головную боль. Как же она устала сберегать чужие тайны! Ей хватает своих собственных.