Судьба
Шрифт:
— Вы, якуты, совершенно бесполезные люди, — тыкал он пальцем в грудь Никифорова. — Ни воевать не умеете, ни оружие добывать! Вы же обещали солдат, винтовок, патронов! Где все это? Где, я вас спрашиваю?
— Что возможно было, мы дали. Но пока не видим никакого толку. Ни одной стоящей победы вы, господни Коробейников, не одержали.
— Ка-ак? — взбеленился Коробейников. — А Табага? Целый отряд уничтожили! Главнокомандующего у красных со всем штабом укокошили!
Богач лениво махнул рукой:
— Слышал… Вот если б Якутск взяли…
— А с кем и с чем, позвольте узнать, наступать на Якутск? С этим стадом баранов?
— Какой предводитель, такое и войско, — уколол гостя Никифоров.
— Что-о?.. — побагровел Коробейников. — Как вы смеете главнокомандующему?.. Да я!..
В передней послышался шум. Никифоров поставил рюмку, подошел к двери, приоткрыл ее и заговорил с кем-то по-якутски.
— Войди. Господин Коробейников здесь, — по-русски добавил он.
На пороге показался грязный растрепанный человек.
— Что скажешь? — рявкнут Коробейников.
— В Хаптагае красные, — сглотнув слюну, с усилием заговорил бандит. — Налетело их видимо-невидимо, окружили: «Сдавайтесь!» Кто сопротивлялся, тех перебили. Остальных — в плен. Спаслись человек пять.
— Не те ли красные, которых вы уничтожили в Табаге? — подковырнул Коробейникова Никифоров.
— Они идут сюда? — дрогнувшим голосом спросил Коробейников. В глазах у него стоял страх.
— Не видно, чтобы шли, — безразличным голосом ответил бандит. — Еще придут…
— А почему бы им и не прийти? Ведь препятствий на пути никаких, — вовсю язвил Никифоров.
— Пошел вон, дурак! — крикнул Коробейников притихшему «повстанцу» и дрожащей рукой наполнил рюмку.
Предводитель белобандитов в ту же ночь со всей своей «свитой» уехал в Кильдемцы с намерением стянуть туда отряды, находящиеся в Намцах, Хамагате, Никольске, Соттинцах, и превратить усадьбу Иннокентия в крепость.
Постройки бывшего купца стояли на бугре особняком. Большой дом, разделенный надвое, высокий амбар в два этажа, ледник. Дальше конюшни, изгороди, скирды сена.
Когда Коробейников стянул в Кильдемцы все бандитские шайки, в сводном отряде оказалось четыреста три человека.
— Здесь будет наше главное укрепление! — объявил он.
Бандитов срочно заставили сооружать защитную стену из навоза — облитый водой, он моментально твердел на морозе и стена получалась очень прочной.
— Пусть только сунутся, — хвастал Коробейников на смотре, устроенном на шестой день. — Пусть-ка попробуют взять это укрепление!..
Из Иркутска, из штаба пятой армии, поступила шифровка о назначении командующим всеми вооруженными силами Якутской области одного из видных руководителей партизанского движения Сибири Карла Карловича Байкалова. Командиром Второго северного отряда утверждался Иван Яковлевич Строд.
В Якутске состоялось заседание Военного совета. Было решено взятых в плен в Хаптагае освободить, а тех, кто желает сражаться с белыми, принять в красноармейский отряд.
Двадцать два человека дали согласие служить Советской власти. Остальных отпустили по домам. В числе последних оказался и Васька Барсуков. Освободившись от воинской «повинности», Васька решил податься домой, в родной Нохтуйск. До Табаги он добрался пешком и остался там на ночлег. Утром пошел по тракту в сторону Техтюра.
Прошел слух, будто с юга идет большой обоз для красных, везут пушки, боеприпасы, обмундирование. Впервые услышал об этом Васька в Техтюре, в доме ямщика. Говорили, будто каждую пушку тащат три пары лошадей. Вот так махина!..
Васька благополучно добрался до Кильдемцев и доложил Коробейникову об обозе.
Коробейников тут же созвал свой штаб. Решено было повыше Покровска, у ямского станка Бестях, устроить засаду. Руководство этой операцией возложили на Филиппова. В его распоряжение было выделено шестьдесят солдат.
— Можешь провести в Бестях обходными дорогами отряд господина Филиппова? — спросил у Васьки Коробейников.
— Могу, господин начальник.
Главнокомандующий не утерпел, стад вслух мечтать.
— Отнимем у красных пушки и снаряды… Дадим несколько залпов по Якутску…. Щепки полетят! Иди, бери город голыми руками!
— И возьмем!.. — воспрянули духом «братья».
Ранним утром 24 марта отряд Филиппова выступил в Маган.
Сам Коробейников, возложив командование «крепостью» на вислогубого Федорку, поехал в Чурапчу, где находилось «временное правительство» Якутской области, требовать добровольцев для пополнения армии. По его расчетам численность войск надо было довести до пяти тысяч человек. Только в этом случае мощно было надеяться на успешный штурм Якутска.
«Если пополнения не будет, уеду отсюда совсем, переберусь к Меркулову», — решил про себя Коробейников.
VII
Семенчика вызвали в губчека.
— Да тебя не узнать! — обрадовался Семенчику Слепцов. — Раздался в плечах, возмужал.
— Расту, Платон Алексеевич, — ответил шуткой Семенчик.
— Вижу. Хаптагайскую операцию отлично провел. Мы представили тебя к награде. Молодец!
Семенчик покраснел, смутился.
Слепцов достал из сейфа самодельную карту. Посередине карты были нарисованы квадратики, кружочки и написано «Кильдемцы».
— В Кильдемцах белые сосредоточили крупные огневые, средства и несколько сот солдат. Их штаб находится в доме купца…
— Иннокентия, — подсказал Семенчик.
— Совершенно верно. Купеческая усадьба превращена в главный опорный пункт. Бандитов надо выбить из Кильдемцев. И не только выбить, уничтожить их там. Эта задача возложена на Второй северный отряд и на сводный отряд ЧОН и милиции. Всю операцию возглавит Строд. А ты, Семен, поведешь Второй северный… Киледемцы ты знаешь?