Судьба
Шрифт:
Он лежал на своей койке, прислонившись спиной к свернутому ковру и слушая «Листья Священной Рощи Э'ли». Хотя сильванестийцы, а не квалинестийцы, были первой из эльфийских наций, у квалинестийских священнослужителей Э'ли в архивах были некоторые старые записи эльфийской расы. Их вынесли из Сильваноста в конце Братоубийственной Войны, когда Кит-Канан увел своих сторонников на запад, чтобы основать Квалинести. Брат Кит-Канана, Беседующий со Звездами Ситас, был в ярости, когда узнал, что древние свитки покинули его королевство. Войны начинались и из-за меньшего, но Кит-Канан, новопомазанный Беседующий с Солнцем, вернул документы, чтобы успокоить гнев Ситаса. Как и надеялся Кит-Канан, его брат-близнец не заметил, что возвращенные свитки были копиями. Кит-Кана хранил оригиналы в особом архиве. Пожелтевшие пергаментные свитки находились в тысячах миль от каждой из этих стран, читаемые первому королю объединенных эльфийских наций. Беседующий с Солнцем и Звездами многое оставил за время перехода в Инас-Вакенти, но не древние анналы своей расы.
Гилтас дал одному писцу единственное поручение вести список идей Беседующего на эту тему. Гилтас был уверен, что, в конце концов, ответы появятся.
«Варанас», — сказал он тому писцу, — «огласи список моих вопросов».
Эльф поднес свиток к неровному свету лампы. — «Первое: Инас-Вакенти связана с богами. Там некоторые из них впервые ступили в этот мир? Там они жили? Второе: В «Хрониках Сильваноса» говорится, что пять драконьих камней были закопаны в колодце Немис-Отам в северных горах. Не Инас-Вакенти ли местонахождение того колодца, и могла ли существовать остаточная магия, хотя сами камни исчезли?»
Драконьи камни, содержащие сущность пяти изначальных злых драконов, были спрятаны после Первой Войны Драконов. Гномы их выкопали, непреднамеренно выпустив драконов и начав Вторую Войну Драконов. Писец Варанас с трудом сглотнул. Предположение, что даже следы такого зла могли лежать под их ногами, было крайне тревожащим.
Гилтас попросил его продолжать.
«’Третье: Ни первое, ни второе утверждение не объясняют враждебность долины миру животных и происхождение ее призраков. Четвертое: Эти блуждающие огоньки — защитники долины или ее последние обитатели, и есть ли способ свести на нет их опасность или ликвидировать их?’»
Гилтас поднял руку, и Варанас сделал паузу, позволяя ему обдумать услышанное.
Ни в одной из старых историй не упоминалось о странных блуждающих огоньках. Но другие анналы, рассказывавшие о прошедших веках величия эльфов, содержали упоминания о духах, поставленных сторожить врагов государства, врагов, слишком тесно связанных, чтобы убить их. Беседующий Сильванос изгнал их в дальние концы своего королевства, и за ними должны были неусыпно присматривать созданные и поддерживаемые магией стражи.
Двумя наиболее известными изгнанниками во времена Сильваноса были Балиф и колдун Ведведсика. Мрачные события сотрясли последние дни правления Беседующего. Ведведсика, слуга лорда Балифа, командующего армиями Беседующего, оказался связан с противоестественными и ужасными деяниями, и был выслан в северный аванпост — возможно, Инас-Вакенти? После того, как Сител унаследовал трон, лорд Балиф попал в опалу и покинул Сильванести, а Ведведсика вернулся. Его присутствие держалось в тайне, но Сител советовался с ним на темы чрезвычайной важности, такие, как когда королева родила сыновей-близнецов.
Многие вопросы оставались без ответов. У Гилтаса среди его сторонников не было ни одного мага, сравнимого искусством и могуществом с Ведведсикой. После падения Квалиноста, неракские рыцари сделали особый упор на уничтожении верховных жрецов и мудрецов. Наемные убийцы Черного Зала бродили по оккупированному Квалинести, убивая обладавших магическими знаниями и способностями эльфов. Единственными остававшимися на службе у Гилтаса мудрецами были младшие жрецы, природные целители (такие, как Трусанар) и горстка ученых. И самый лучший из них, королевский архивариус Фаваронас, исчез вместе с остальными во время первоначальной экспедиции Кериан в долину.
Другая причина лишила Гилтаса каких-либо сильванестийских мудрецов. Оккупанты минотавры подавляли их, но не прилагали особых усилий для их искоренения. Задолго до того, как быколюди высадились на священные берега, сильванестийские жрецы и волшебники были загнаны в подполье Войной Хаоса. Насколько было известно, они и оставались в подполье, прячась в зеленой твердыне леса.
Когда тишина затянулась, Варанас поднял взгляд, ожидая, что ему велят продолжать, но Беседующий уснул. Подав сигнал остальным писцам, Варанас тихо поднялся. Уходя, он увидел стоявшую у края отбрасываемого лампой света леди Кериансерай. Он поклонился и оставил ее наедине с мужем.
Кериан натянула одеяло до подбородка Гилтаса. Это одеяло на самом деле являлось ее собственным воинским плащом, чья темно-красная ткань была мягче попоны, прежде служившей ему покрывалом на ночь. Как низко они пали, что король двух королевств должен использовать лошадиную сбрую, чтобы уберечься от ночной прохлады.
Она лишь мельком взглянула на разбросанные свитки. Гилтас продолжал искать ответы в ветхих документах, убежденный, что со временем сможет разгадать тайны долины. Тем не менее, сейчас они знали о них не больше, чем о противоположной стороне света.
Трусанар советовал ей не спать подле мужа. Эльфы были стойки к туберкулезу, но повторяющийся тесный контакт будет искушением судьбы, а как только болезнь пускала корни, излечить ее было чрезвычайно трудно. В Квалиносте, с превосходным уходом и высококачественными лекарствами, у Гилтаса был бы отличный шанс выздороветь. Здесь же у него практически не было такового. Она отбросила с его лба прядь гладких волос и вышла.
Кериан спала в спальном мешке на западной стороне прохода. Она такой уставшей дошла к тому месту, что была абсолютно уверена, что заснет сразу же, как ляжет. Однако Кериан лишь успела расстегнуть портупею, как в нескольких метрах от нее на вершине холма возник темный силуэт. Там не было палаток. Так что никому не было причины там бродить. Она окликнула гостя.
Ответил тихий голос. Портиос.
«Ты когда-нибудь спишь?» — проворчала Кериан.
«Я буду краток. Ты идешь с нами в Квалинести?»
«Я полагала, ответ на этот вопрос будет очевиден». — Она отвернулась.
«Ты знаешь, что он умрет еще до того, как мы достигнем Нового Моря».
Резко повернувшись обратно, она рявкнула: «Ты заходишь слишком далеко, Пугало». — То было саркастическое прозвище, данное ему в Квалинести его пленниками-людьми. Порой, Кериан находила, что это грубое людское слово особенно уместно.