Судьба
Шрифт:
Голос Гилтаса был все еще довольно сиплым. Кериан, Гитантас и Таранас напрягались, чтобы расслышать каждое слово на фоне суеты в других концах большой палатки.
«Мы знаем, что колдун Фитерус находится в Инас-Вакенти. Он должен быть найден и обезврежен».
Не было похоже на Беседующего смягчать слова. Кериан, уверенная, что это Фитерус швырнул ослепившую Орлиного Глаза молнию, сказала прямо: «Ты имеешь в виду, убить его».
«Я имею в виду, он должен быть обезврежен. Если он может быть выведен из игры любым другим способом невредимым, этого достаточно». — Гилтас покашлял, чтобы прочистить горло. — «Делайте, что должны, чтобы защитить свой народ».
Каждый из них по-своему понял его инструкции. Кериан лично для себя решила заполучить голову колдуна. Гитантас, сражавшийся в Кхури-Хане с монстрами Фитеруса, предположил, что Беседующий хочет, чтобы тот предстал перед лицом королевского правосудия. Таранас, не сталкивавшийся лично с Фитерусом, последует за Львицей. Он спросил, что делать с тем человеком, которого нашел в туннелях Хамарамис.
Кериан опознала в Джералунде одного из захваченных Портиосом неракских солдат, взятых в Бианост, как часть уловки, чтобы освободить город от бандитов. Испытывавший облегчение от того, что его узнали, Джералунд отбросил свой вид «простого охотника», но отказался сообщить, зачем находился в долине. Он помог освободить Кериан от бандитов в Бианосте, планировавших казнить ее, но его молчание о цели пребывания в Инас-Вакенти вызывало беспокойство.
Она посоветовала держать его под стражей. — «Он честный человек, для человека, но мы не знаем его намерения и не можем рисковать, позволив ему бежать».
Гилтас был того же мнения. — «Скорее всего, он вражеский шпион или разведчик, неважно, как на это смотреть. Скорее всего, тысячи ему подобных прочесывают все углы и закоулки между Корталом и Оплотом в поисках нас».
Таранас с Гитантасом попрощались с Беседующим, подобрали свое снаряжение и ушли. Кериан задержалась, чтобы сказать «до свидания» наедине.
«Я думала, святая госпожа вылечит тебя к этому времени», — сказала она, нахмурившись, когда его снова скрутил кашель.
«Инфекция глубоко засела. Но не волнуйся, сердце мое, я буду здесь, когда ты вернешься». — Он коснулся кончиками двух пальцев ее пока еще плоского живота. — «Вы оба».
Она положила свою руку поверх его. — «Ты рад этому?»
«Это лучшие новости за все время с прибытия в Инас-Вакенти. А ты рада этому?»
Он знал, как она была глубоко потрясена откровением жрицы, как трудно для нее было представить, что у нее будет ребенок. Выражение лица Кериан отражало терзавшие ее сомнения, и он постарался успокоить ее.
«Не бойся».
«Я не боюсь!» — Настойчиво заявила она. — «Ну, не особо».
Кериан наклонилась и поцеловала его в лоб. Едва она отошла от него, Трусанар поспешил через всю палатку, готовый подставить руку, если потребуется поддержка. После короткой аудиенции, Гилтас был отправлен на несколько часов в постель.
Кериан нагнала остальных, когда те направлялись из лагеря. Они путешествовали пешком. Ни Кериан, ни Гитантас не хотели рисковать, делая своих грифонов мишенями для еще одной молнии, а все лошади требовались для кавалерии. Да и в любом случае, практичнее будет выследить неуловимого Фитеруса пешком. Скрытность была важнее скорости. Их лучшим шансом победить колдуна было захватить его врасплох.
Троица направилась в сторону расцветающего неба. У Львицы было общее представление, где им следовало начать поиски, основываясь на источнике брошенной в нее молнии, и она взяла ровный темп, который они могли поддерживать на протяжении всего дня. Они удалились от раскинувшегося лагеря, ходьба разогнала утреннюю прохладу. Они сняли легкие плащи.
Засовывая плащ в свой небольшой ранец, Кериан задумчиво посмотрела на Гитантаса. — «У тебя есть поклонница», — сказала она. Он ответил пустым взглядом. — «Писец. Виксона».
«Она не мой тип», — отрубил он.
Кериан фыркнула. — «А какой тип твой?»
Вместо того, чтобы отшутиться, молодой капитан глубоко вдохнул и выпалил: «Командир, вы спасли мне жизнь в этих туннелях».
Неоднозначное высказывание сбило ее с толку. Кериан не присутствовала, когда он рассказывал Беседующему полную историю их приключений в туннелях. Она знала ее лишь в общих чертах. Гитантас пояснил, как звук ее голоса вернул его из неминуемой гибели, разбудил его, когда так много других так и не открыли снова глаза.
Она пожала плечами. — «Беседующий говорит, что мой голос на поле боя может срезать небольшие деревья. Но никто еще не сравнивал меня с божественным хором».
Он продолжал настаивать, что это ему не привиделось, что он лежал бы мертвым в том туннеле, если бы не услышал ее голос. Она собиралась снова пошутить, но что-то в выражении его лица остановило ее. Она увидела не простое упрямство. Когда его глаза ускользнули от ее вопрошающего взгляда, а лицо покраснело, сообразительная Львица уже знала все, что требовалось.
«Виксона умная девушка. Не упусти ее. Будь благодарен за этот предоставленный шанс».
«Говорите как генерал», — кисло ответил Гитантас.
«Говорю как тот, у кого больше любви, чем он заслуживает».
Ушедший вперед Таранас вернулся и присоединился к ним. Лицо Гитантаса было все еще красным, и Таранас спросил, все ли в порядке.
«Кажется, у меня есть поклонница».
После этого непонятного заявления, Гитантас перевел разговор на здоровье своего грифона. Кериан исподтишка наблюдавшая за ним, пока они с Таранасом беседовали, наконец кивнула. Не впервые ей пришлось столкнуться с влюбленным до безумия молодым офицером, и она знала, что со временем Гитантас будет в порядке.
Солнечный диск поднимался над горами впереди. Львица ускорила шаг в сторону тенистых пиков.
И снова пинок разбудил Фаваронаса. Он был погружен в глубокий сон без сновидений, но поднялся без протеста. Удивительно, как быстро привыкаешь к подобному обращению, как трогательно признательным можно быть за возможность пользоваться ногами, глазами и ртом.
«Поднимайся вверх по склону», — сказал ему Фитерус. — «Не спускайся, пока я не скажу, что можешь».
Фитерус создал забор из пергамента высотой по грудь, вставленный в оправу из веток деревьев, и образовывавший дугу позади центрального пьедестала в дальнем конце уступа. Он раскрасил пергамент прозрачной жидкостью, которую сделал из серебра, смешанного с другими ингредиентами. Помощь Фаваронаса не требовалась. Фитерусу пришлось самому проделать эту работу, и каждый дюйм свитка должен был быть увлажнен. Теперь Фаваронас должен был оставить угасающий костер и убраться с Лестницы. Малейшая случайная тень могла разрушить усилия колдуна.