Судьба
Шрифт:
Айвен качнулся на кресле. Это было слишком… рано? поздно? ожидаемо? нежданно? досадно?
– Только Риш и Тедж? А весь остальной клан – нет?
– Похоже, что так. Награда за доставку этих двух женщин до станции Ступицы весьма существенна, а до самого Архипелага Джексона – еще выше. Подтверждено, что заказчик этого «ордера на арест», как его изволят именовать джексонианцы, – синдикат Престен, тот самый, который захватил дом Кордона восемь месяцев назад.
– С Престеном все понятно. А эти наемники – когда люди Морозова их схватили, они только что прибыли на орбитальную станцию или уже улетали?
– Вообще-то они уже садились на рейс до Форбарр-Султана.
– Хм… несколько поздновато.
Раудсепп пожал плечами:
– Они профи. И даже при том, что у нас сейчас все, что относится к новому консорциуму Кордона, идет по «красному уровню», отследить ничего невозможно – эта их проклятая система вознаграждения сама по себе обрубает любые контакты. На объявление о награде для «охотников за головами» может откликнуться кто угодно – ну, то есть любой из участников сделки. И джексонианцы, давшие объявление, узнают о них хоть что-то только тогда, когда те объявятся у них на пороге, чтобы вручить добычу и получить деньги. И никаких личных мотивов.
– Вот дерьмо, – сказал Айвен. – Они же могут вылезти где угодно.
Раудсепп мрачно кивнул:
– Этих мы пока задержали по обвинению в попытке похищения барраярского подданного. – И задумчиво добавил: – Интересно, а что нам делать, если их скопится слишком много? Потребуется спец-обезьянник для галактических торговцев живым товаром. Хорошо, конечно, что нам удалось их вычислить и временно нейтрализовать, но… хотя, пожалуй, пока слишком рано заглядывать так далеко вперед.
Айвен попытался себе это представить. И впрямь любопытная картинка вырисовывается. Что, к чертям собачьим, делать барраярским властям с этими «охотниками за головами», если их станут отлавливать дюжинами? Таких пройдох и без того удержать не просто, а тут еще и всех скопом, к тому же среди них хватает законченных психов. Вот Майлз бы знал, что делать с мешком бешеных хорьков, но его лекарство запросто могло бы оказаться опаснее болезни. А впрочем, Майлза все равно здесь нет – и слава Богу, хотя, конечно, так думать нехорошо.
– Смею предположить, – неспешно проговорил Айвен, – они будут и дальше прибывать до тех пор, пока действует предложение синдиката Престен о награде. И еще какое-то время после – ведь новости обычно доходят с запозданием. Да, кстати, о новостях: есть ли какие-нибудь признаки того, что враги Аркуа пронюхали, что они сейчас здесь почти в полном составе?
– Пока нет, – сказал Раудсепп. – Хотя от этого ничуть не легче – они и при нынешнем раскладе обходятся слишком дорого моему департаменту.
– Ваши парни могут считать это боевыми учениями, э? – ухмыльнулся Айвен.
Однако Раудсепп, похоже, ничего забавного в этом не находил.
– Вы хоть знаете, сколько еще ваши, так сказать, свойственники намерены тут торчать?
– У них сейчас виза, выданная в связи с экстренной необходимостью. Она действительна еще тринадцать дней. Не знаю, удастся ли ее продлить.
– Хм… – Раудсепп нахмурился. – Вам удалось выяснить их дальнейшие планы? Я, во всяком случае, не вижу никаких препятствий к тому, чтобы они забрали своих членов семьи и быстренько отчалили. Тогда это хотя бы будет уже не моя забота.
– Одна из них замужем за барраярским подданным. Это и есть препятствие.
Раудсепп с досадой отмахнулся:
– Я в курсе, этот ваш брак всего лишь временный ход. Этого никто всерьез не принимает.
«Но я-то принимаю. А она? А Тедж?..»
– Казалось бы, – продолжил тем временем Раудсепп, – столь печально известный фор-бабник мог бы воспользоваться и менее радикальными приемами обольщения. – И насмешливо поднял бровь – видимо, желая этим сказать: «Теряешь хватку, парень?»
Айвен начал тихо злиться. Он что, фигурирует в докладах этого эсбэшного выскочки как «печально известный фор-бабник»?
– Ну ладно. Итак, удалось ли вам вчера вечером узнать что-либо еще об их намерениях? – Раудсепп подобрался, приготовившись записывать донесение Айвена.
Генерал Аллегре сказал – вернее, он это подразумевал, – что капитан Раудсепп из галактических дел не принадлежит к числу тех, кто осведомлен о Байерли из внутренних дел, в интересах сохранения ценного прикрытия Бая. Того самого ценного прикрытия, которое, по мнению Айвена, уже стало напоминать потраченный молью фиговый листок. Он даже хотел спросить: «А что, если они друг друга перестреляют?» Ну, Байерли, допустим, не стал бы стрелять в офицера в форме. Если только по досадной случайности?
Если его все-таки проинформировали, то, выходит, теперь это самая обыкновенная триангуляция? Вот ведь чертова СБ!
Пришлось прибегнуть к запрещенному приему:
– Там был Саймон Иллиан. Всем агентам агент. Может, вам у него спросить?
– О, конечно… – озадаченно протянул Раудсепп. В глазах у него мелькнул плохо скрываемый ужас. – Я бы не хотел беспокоить его в отставке. Состояние его здоровья… Безусловно, его наблюдения точны, как ни у кого другого… – Он замялся и с некоторым сомнением добавил: – Когда-то…
Похоже, Раудсепп и сейчас робеет перед Иллианом. В иной ситуации Айвена бы подобное зрелище даже развлекло.
– Если бы шеф Иллиан заметил нечто достойное внимания, он бы непременно сообщил. Хотя, возможно, это не мой уровень…
«Саймон уж точно бы сообщил кому следует. Чертовски жаль, что я не из их числа. Мне эта информация нужнее, чем кому бы то ни было!» – подумал Айвен.
Он пожал плечами:
– Попробуйте разузнать. А сейчас прошу извинить. Меня ждет адмирал Деплен. Надо идти.
Раудсепп расстался с ним неохотно. Жаль только, что столь удачный предлог завершить разговор был никаким не предлогом: адмирал и в самом деле уже ждал. Ну что ж, может быть, в следующий раз удастся использовать это с большим толком.
Айвен принялся быстро подбирать нужные файлы. Боже, помоги оперативному отделу! До межведомственного совещания осталось всего сорок минут. Логистика скачковой станции против бюджета и бухгалтерского учета. Одних только таблиц страниц двадцать. Они точно все друг друга поубивают, если кто-то – точнее, он, Айвен – не примет огонь на себя.