Судьба
Шрифт:
На лице королевы появилось странное выражение, понять которое было невозможно.
— Боюсь, что на его плечи падает гораздо больше ответственности, чем представляет кто-то из нас, — ответила она. — Херек!
— Да, Ваше величество?
Он радовался, что все сейчас исполняют привычные роли и обязанности, что замешательство прошло.
— Соберите господ благородного происхождения.
— Как прикажете, Ваше величество. Но не следует ли нам вначале похоронить короля… Простите меня за это высказывание.
— Лучше решить вопрос престолонаследования немедленно, Херек. Я предполагаю, что сейчас он больше всего волнует людей.
В дверь тихо постучали. Вошел Джил вместе с личным помощником королевы Ролиндом.
Элисса изобразила на лице улыбку:
— Как раз те люди, которые нам требуются.
Они поклонились.
— Ролинд, пожалуйста, помогите Джилу. Он возьмет на себя организацию прощания, похорон и поминальной трапезы по королю Лорису. — Она заметила, как сверкнули глаза юноши. Джил гордился этим поручением.
— Как пожелаете, Ваше величество, — ответил угрюмый Ролинд.
— Джил… Ролинд подготовит полный список особ королевской крови, проживающих поблизости, которых необходимо пригласить. Пожалуйста, обеспечьте, чтобы тело короля было выставлено для прощания нужный период времени. Мы подождем прибытия всех монархов, которые пожелают присутствовать на похоронах, и только тогда проведем погребение.
— Понимаю, — сказал с поклоном помощник. — Я удаляюсь, Ваше величество, чтобы приняться за выполнение поручений.
— Джил!
Юноша повернулся и посмотрел на мать, восхищаясь ее умением держать себя в руках, хотя знал, в какой печали она пребывает, и какое смятение у нее в душе.
— Тебе нужно присутствовать на собрании господ благородного происхождения, — продолжала она. Затем Элисса вопросительно посмотрела на Херека.
— Завтра, Ваше величество. Я соберу их завтра в тронном зале на восходе солнца.
— Хорошо, — кивнула королева.
Джил ничего не понимал, но это было неподходящее время для расспросов. Он кивнул и ушел вместе с Ролиндом.
Саксон легко улыбнулся Элиссе. Он радовался, что она поручила Джилу столь важное дело.
— Херек, вам нужно немного отдохнуть. А я должна пойти к Лорису, — проговорила она, и двое мужчин в комнате физически ощутили печаль королевы.
— Я могу пойти с вами, Элисса? — спросил Саксон, на мгновение забыв о протоколе.
— Нет. Я хочу побыть одна с мужем до того, как начнется подготовка к бальзамированию. Вы понимаете?
— Да, конечно, — ответил Саксон. — По крайней мере, позвольте мне хотя бы проводить вас до часовни?
Она взяла его за руку и встала. Херек опять опустился на одно колено.
— Вы хороший человек, Херек. Я благодарна вам за все, что вы сделали и продолжаете делать. Встретимся завтра после восхода солнца.
Элисса, в последний день своего короткого царствования в Таллиноре, вышла из покоев, чтобы в последний раз поцеловать мужа.
Глава 4
Побег принцессы
Наконец-то Орлак увидел столицу Кипреса. Несмотря на поздний час, она представляла собой красивое зрелище. Дома освещались теплым светом масляных фонарей, а ярко горящие факелы великолепно озаряли роскошный дворец на скале. От этого вида захватывало дух.
Однако удовольствие вскоре испортил Доргрил:
«Пришло время занять трон».
«А как ты предлагаешь нам захватить все королевство?»
«А-а, это неприятная часть, — сказал Доргрил. — Силой. Некоторые умрут, причем должно погибнуть достаточно людей, чтобы кипреанцы поняли: нет смысла нам противостоять».
«Что ты имеешь в виду?»
«Я выпущу на свободу твою силу, мальчик».
Орлак кипел внутри, но сдержался:
«Доргрил, наверняка ты имеешь в виду, что это я выпущу на свободу свою силу, не так ли?»
«Конечно. Я это и имел в виду, — спокойно ответил его дядя. — Пошли. Давай не будем медлить… Скоро начнутся развлечения!»
Хела тщательно подготовилась. Теперь ей требовалось убедить некоронованную новую королеву выслушать всю безумную историю и согласиться бежать из города. Сэйрел до сих пор оплакивала смерть матери и не желала ни с кем общаться, поэтому все прочие дворцовые слуги ее не беспокоили. За ребенком ухаживала одна Хела. Казалось, девочка терпит ее одну. Всех других, кто посмел нарушить траур, она встречала или яростными криками, или ледяным молчанием.
После смерти матери ее видели только трое дворцовых слуг. Всех остальных, кто ей прислуживал, оставили в Ниме. На самом деле, дворцовые слуги практически не знали девочку. Они очень редко видели Сэйрел после рождения, поскольку мать очень хотела оградить ее от жизни по протоколу.
Сильвен кремировали в соответствии с традициями Кипреса. После ужасной смерти на некогда красивом лице остались багровые рубцы, губы покрылись язвами. Было решено немедленно сжечь тело королевы. Церемонию поспешно организовали и провели на Холме, с которого все предыдущие королевы возносились в жизнь после смерти в клубах дыма, поднимающегося от погребального костра.
Несколько тысяч верных подданных собрались, чтобы стать свидетелями этого события. Все были ошарашены преждевременной смертью монархини. Распространились слухи об ее убийстве. Шептались, что дело связано с чужестранцем, которого она публично унизила во время последнего выставления Серебристой Девы. Его звали Торкин Гинт.
Пребывающие в трауре граждане успокаивали себя мыслью, что, по крайней мере, есть наследница. Новую королеву коронуют после окончания надлежащего периода траура. Сэйрел еще молода, но в те несколько раз, когда жителям Кипреса дозволялось ее видеть, они нашли ее привлекательной и, похоже, преданной им, как ее мать и бабушка до нее.