Судьба
Шрифт:
Он тоже очень старался не расплакаться.
«Ты…» — заговорил он.
«Со мной все будет в порядке, — отмахнулась она, теперь заметив его печаль, а потом обратилась к Гидеону по каналу связи, к которому не мог подключиться никто, кроме них двоих. — Что происходит?»
Ей хотелось знать, почему матери нет на опушке, но Гидеон только снова обнимал ее.
«Пусть отец все объяснит».
Внезапно его камень, лежавший в нагрудном кармане, стал горячим. Гидеон почувствовал странное спокойствие, которое немного облегчило грусть.
Кайрус быстро понял, что случилось что-то серьезное. Было легко заметить, что встречающие сдерживают чувства, несмотря на счастливые крики Лаурин, радующейся воссоединению с семьей. Сердце Кайруса судорожно забилось в груди при виде комичной пары, появившейся из другой части Великого Леса. Гигант и его спутник, карлик, не узнали его. Конечно, Кайрус в эти дни выглядел совсем по-другому. Но их глаза сияли от радости при новой встрече с Адонго. Внезапно бывший прайм-офицер и Джуно почувствовали себя чужими в кругу людей, отлично знающих друг друга.
Кайрус отправил мысленный зов одному Тору, который казался странно лишенным каких-либо эмоций.
«Спасибо за то, что привел их», — сказал Тор до того, как бывший прайм-офицер успел вымолвить хоть слово.
«Я всегда держу обещания. Объясни мне, что происходит», — отправил следующие фразы в сознание Тора Кайрус.
«Подожди, — ответ был произнесен мягким тоном. — Поздоровайся со всеми. Это важно для Паладинов».
Появились Небесные Огни, началась их песня. Потом возник мерцающий образ Дармуда Корила.
— Добро пожаловать назад, смелые душою Паладины, — сказал он тихо, но радость его была очевидна.
Казалось, несколько слов, произнесенных богом, открыли в них какой-то клапан. Создавалось впечатление, будто они все сдерживали дыхание, а после его приветствия резко выпустили воздух. Мгновенно все десять Паладинов восстановили старую дружбу, которая уходила в прошлое на века. Они улыбались друг другу и плакали и особенно были рады, узнав Кайруса и Джуно.
За этой счастливой сценой наблюдал Джил. От вида Дармуда Корила у него отвисла челюсть. Он был уверен, что никогда больше ничего подобного не увидит. Он, смертный, чувствовал, как вокруг бурлило сильнейшее волшебство. Наконец, под сенью Сердца Лесов воссоединились все Паладины. Но где его мать?
Он отчаянно хотел снова ее увидеть. Джил уже даже повернулся к Торкину Гинту, чтобы спросить об ее местонахождении, но по какой-то причине сдержался. Что-то в манере поведения высокого черноволосого мужчины подсказывало ему, что следует подождать. Элисса сама вскоре появится. Король подумал, что мать, вероятно, собирает цветы для Лаурин, скорее всего, травы, которые использует для лечения.
Джил улыбался, наблюдая, как обнимаются Паладины, и внезапно почувствовал, что ему столько нужно сказать матери. Его отец умер, и теперь у него осталась только она. Она и Лаурин. Дорогие королевы Таллинора. От этой мысли он снова улыбнулся. Король уже не думал о страхе, который чувствовали все. Он мечтал о будущем, когда Таллинор выживет после натиска Орлака, а сам Джил увидит Лаурин на троне рядом с собой. Юноша не мог сказать, почему, но не сомневался, что это видение Лаурин на троне возникло у него в сознании как раз в то мгновение, когда появился Дармуд Корил.
Во время воссоединения Паладинов Тор испытывал разнообразные чувства. Мысли путались. Он стоял неподвижно, уйдя в себя, поскольку это казалось лучшим способом справиться с хаосом внутри… Он только так мог сказать о своих чувствах. И все это время что-то настойчиво звало Тора. Он не был уверен, что это, но зов был сильным, постоянным. Это что-то хотело обратить на себя его внимание. В сознании появились искры Цветов, яркие и ослепительные. Они обращались к нему, но Тор временно отодвинул их в сторону.
Элисса. Он не мог о ней думать. Его сердце обливалось кровью, и так и будет кровоточить, пока он не умрет после потери любимой. Но пока у него оставались силы, он должен направить свои мысли на Орлака. Элисса и кровь вернутся позднее… если это «позднее» вообще наступит. Тор хотел бы чувствовать ту же радость, которую в эти минуты испытывали Паладины, но вместо этого ощутил грусть. Он виноват в том, что все эти прекрасные души вынесли столько боли и печали. Именно потому, что его отец Дарганот отправил его сюда, все эти люди теперь смело пожертвуют своей жизнью… во второй раз.
Он с отсутствующим видом отметил щенка с золотистым окрасом шерсти, который обнюхивал каблуки Гидеона. Тот, в свою очередь, представился Рубину. Тор почувствовал острое разочарование из-за того, что подвел собственных детей. Два брата до этого дня ни разу не видели друг друга, а теперь им придется срочно строить отношения, которые их свяжут. Им явно будет неловко и некомфортно, но они должны доверять друг другу. Кто знает, с чем им придется столкнуться? Кто знает, каково их предназначение? Лаурин, которая стояла так близко к нему, уже заплатила из-за него высокую цену. Защищая отца, она отдала часть себя безумцу.
Появилась злость. Он не должен сдаваться. Пока нет. Вначале все должны узнать причину его печали.
Он впервые заговорил.
— У нас очень грустные новости.
Все Паладины замолчали. Тор говорил вслух, чтобы его также мог слушать и Джил. Он боялся за короля. В конце концов, Элисса была его матерью, пусть и приемной, поскольку не произвела его на свет. Тор взял Лаурин за руку. Он опасался и за нее.
— Ваше величество, — сказал Тор и почтительно поклонился монарху.
Джил удивился этой вежливости Гинта. В такой обстановке он забыл про весь королевский протокол. Но это неудивительно при таких-то странных обстоятельствах! В ответ король только кивнул человеку, который забрал сердце его матери.
— Спасибо. Могу ли я спросить, где Ее величество?
Он не собирался усиливать ее связь с собой, но во всем, что касалось матери, Джил чувствовал себя беспомощным. Он была бывшей королевой, женой его отца, Лориса. Они — его родители. Но не позволит другим не замечать ее отсутствия, хотя и не демонстрируя собственные переживания по этому поводу. Юноша заметил, как несколько человек, собравшихся перед ним, занервничали и переступили с ноги на ногу после того, как он задал вопрос. Торкин Гинт бесстрашно встретился с ним взглядом. Его невероятно яркие темно-голубые глаза смотрели прямо в его собственные.