Чтение онлайн

Чтоб где-то в бутылочном перезвоне

Плясала компания в поздний час.

Неужто должны и теперь кварталы

Трястись под тяжелый трамвайный гром?

И люди, с работы придя устало,

Обязаны слушать, как самосвалы

Ревут неистово за окном?!

То громом, то шумом, то злостью фраз

Как же мы нервы друг другу гложем,

Нет, как-то не так мы живем подчас,

Честное слово, не так, как можем!

Не десять ведь жизней дается нам,

И надо сказать и себе и веку:

Долой нервотрепку, ко всем чертям,

Дайте спокойствие человеку!

НАЧАЛО

Говорят, что конец — всему делу венец.

Так на свете всегда бывало.

Только мне, как ни дорог порой конец.

Все же чаще важней начало.

Нет в году многоцветнее ничего,

Чем сирень и начало лета.

Ну а в сутках мне, право, милей всего

Утро. Алая песнь рассвета.

Где-то в дачном поселке вдруг выйдешь в сад

И зажмуришься в восхищенье:

Брызги солнца, немыслимый аромат

И стозвонное птичье пенье!

И, куда ни пришлось бы порой идти,

Лишь в начале любой дороги,

Не заботясь еще о конце пути,

Окрыленно шагают ноги.

И приятельский пир за любым столом

Где-то в комнате или в зале

С ровным строем приборов и хрусталем,

С первым тостом и первым хмельным огнем

Тоже лучше всего вначале.

Через час — ни веселья, ни красоты,

Все смешается в тарараме:

Лица, рюмки, закуски, слова, цветы —

Все в табачном дыму и гаме!

А любовь? Если в небо взлетят сердца

От сплошного хмельного буйства,

Ах, как редко умеем мы до конца

Сберегать и слова и чувства!

Мы черствеем, мы стынем от серых слов,

Будто трепет свой растеряли.

Нет, простите, товарищи, но любовь

Все же чаще хранят вначале!

И уверен я, счастье бы долгим стало

И не знали тоски сердца,

Если б в жизни мы часто, ища начало,

Не спешили достичь конца!

ЭЛЕКТРОКАРДИОГРАММА

Профессор прослушал меня и сказал:

— Сердчишко пошаливает упрямо.

Дайте, сестрица, мне кардиограмму,

Посмотрим-ка, что он напереживал.

Маленький белый рулон бумаги,

А в нем отражен твой нелегкий путь.

Зубчики, линии и зигзаги —

Полно, профессор, да в них ли суть?!

Ведь это всего только телеграмма.

Но телеграммы всегда сухи.

А настоящая «сердцеограмма»

Где все: и надежда, и смех, и драма,

Вот она — это мои стихи!

Откройте любую у них страницу —

И жизнь моя сразу к лицу лицом:

Вот эта военной грозой дымится,

А та сражается с подлецом.

Другие страницы — другие войны:

За правду без страха и за любовь.

Ну мог ли, профессор, я жить спокойно,

Как говорится, «не портя кровь»?

И разве же сердцу досталось мало,

Коль часто, горя на предельной точке,

Из боли и счастья оно выплавляло

Все эти строчки, все эти строчки.

Итак, чтоб длиннее была дорога,

Отныне — ни споров, ни бурных встреч.

Работать я должен не слишком много,

Следить за режимом умно и строго,

Короче, здоровье свое беречь.

Спасибо, профессор, вам за внимание!

Здоровье, конечно же, не пустяк.

Я выполню все ваши указания.

Куренью — конец, говорю заранее.

А жить вот спокойно… увы, никак!

Ну как оставаться неуязвимым,

Столкнувшись с коварством иль прочим злом?

А встретившись где-нибудь с подлецом,

Возможно ль пройти равнодушно мимо?!

Любовь же в душе моей, как всегда,

Будет гореть до скончания века,

Ведь если лишить любви человека,

То он превратится в кусочек льда.

Волненья? Пусть так! Для чего сердиться?

Какой же боец без борьбы здоров?!

Ведь не могу ж я иным родиться!

А если вдруг что-то со мной случится,

Так вот они — книги моих стихов!

Где строчка любого стихотворенья,

Не мысля и дня просидеть в тиши,

Является трассой сердцебиенья

И отзвуком песни моей души!

В ТАЙГЕ

В светлом инее березы.

Злы в Сибири холода!

Речка скрылась от мороза

Под тяжелый панцирь льда.

Кедры в белых рукавицах

Молчаливо-высоки…

Жадно нюхает лисица

Деревенские дымки…

На сугробах птичий росчерк,

Ель припудрена снежком,

Дятел, греясь, как извозчик,

О крыло стучит крылом…

Завалил берлогу свежий

Снег. Мороз трещит окрест…

Спит в своей дохе медвежьей

Сам «хозяин» здешних мест…

Только белка-непоседа,

Глаз ореховый кося,

Мчит по веткам, для обеда

Шишку крепкую неся…

Ближний куст ударил громом…

Оборвав свой быстрый бег,

Белка светло-серым комом

Полетела в рыхлый снег…

Эхо в троекратной силе

Гулко ахнуло вокруг.

Кедры, вздрогнув, уронили

Рукавицы с длинных рук…

Человек скользит на лыжах,