Чтение онлайн

Справедливости ради можно сказать, что не всегда только бунтовщиков сбрасывали с моста в Волхов. Нередко и восставший народ расправлялся так же с ненавистными боярами.

Итак, в те времена мастеру, по всей вероятности, удалось скрыть свое имя, оно оставалось неразгаданным достаточно долгое время. Но таково уж свойство человеческого ума: он не останавливается перед неразрешимыми загадками, пусть даже эти загадки заданы больше полутысячелетия тому назад. Имя мастера недавно разгадали. Сейчас вы его узнаете.

Однако прежде надо рассказать вам о тонкой работе современных мастеров – реставраторов, без которой эта разгадка не была бы возможна.

Дело в том, что церковники, завладевшие впоследствии крестом, старались сделать эту красивую вещь еще красивее (разумеется, на свой вкус) – «благолепнее», как они любили говорить. Для этого покрытый художественной резьбой крест… красили. Время от времени решали, что надо его «обновить», и перекрашивали. Под все утолщавшимся слоем красок исчезала тонкая резьба и самую надпись нельзя было уже прочесть целиком – до такой степени замазаны были буквы.

Более шестидесяти лет тому назад попытались срисовать и издать надпись на кресте. Но прочли при этом не все, и в книге И. И. Толстого и Н. П. Кондакова «Русские древности в памятниках искусства» напечатали шифр неточно.

После 1917 года крест, как и многие памятники искусства, подвергли научной реставрации. Впервые за многие годы его коснулась не невежественная («сонная», как говорил Пушкин) кисть маляра, а скальпель и губка реставратора. Осторожно, чтобы не повредить дерево, соскабливали засохшие вековые пласты красок. Где уж очень тверд был слой – отмачивали, растворяли краски, промывали особыми составами. И вот понемногу выступили на свет очертания замазанных еще столетия назад букв. Где раньше читался какой-то кружочек, напоминавший изображение солнечного диска, стала видна буква «Ф», где видели одно «С», оказалось их два и так далее.

Ну, а когда надпись заново прочли, конечно, опять стали пытаться расшифровать загадочное имя.

Это удалось сделать Борису Александровичу Рыбакову.

Вы уже знаете, что таинственный шифр на людогощинском кресте – не единственная шифрованная древнерусская надпись. И еще в начале нашего века Михаил Несторович Сперанский разработал основные приемы чтения таких тайнописей. Расположение букв одного слова в разных строках, о котором вы уже читали, не было единственным способом шифровки. М. Н. Сперанский выяснил, что очень часто наши предки пользовались для шифровки тем широко известным в их времена обстоятельством, что буквы имели и значение цифр (а – 1, в – 2, i – 10, к – 20 и т. д.). Еще в прошлом столетии многие помнили об этом давно утраченном цифровом значении букв и пытались решать с его помощью разные задачи. Вспомните, например, как в «Войне и мире» Пьер Безухов убеждает себя самого, что именно он должен убить Наполеона, подставляя цифры вместо букв своей фамилии, пытаясь получить из них ту же сумму, что выходит из букв имени Наполеона.

Но вот догадаться, какой именно ключ придумал для своей тайнописи древний мастер, было нелегко. Б. А. Рыбаков обратил внимание на то, что в зашифрованном слове часто повторяются сочетания двух одинаковых букв: ii, aa, сс, рр, вв и т. д. Если каждое такое сочетание дает известное число, скажем, вв – 2 + 2 = 4, то, может быть, и другие пары букв, уже не одинаковых, тоже составляют число, только нечетное (например, вг, 2+3 = 5) или даже четное, но такое, половины которого нельзя записать одной буквой (скажем, 50 – ведь буквы со значением 25 не было). Может быть, такие числа резчик делил на неравные части? Что, если попробовать, найдя сумму для каждой пары букв, подставить на место этих пар по одной букве равного числового значения?

Теперь прочтите, что получилось в крайнем правом столбике, где буквы сверху вниз:

ЯКОВУСНУФЕДОСОВУ.

Конечно, вы нашли теперь уже имя – ЯКОВ. В надписи маленькая точка отделяет буквы «С» и «Т» как раз в начале слова ФЕДОСОВ. Ну, а СНУ означает «сыну»: в древнерусском языке можно было писать, выпуская некоторые гласные, например, «сну» вместо «сыну». В этих случаях сверху слова ставился особый значок – «титло», который, естественно, зашифровать было нельзя, да и незачем.

Итак, мастер вырезал на кресте:

И МНЕ НАПИСАВШЕМУ ЯКОВУ СЫНУ ФЕДОСОВУ.

Федосов, однако, не фамилия (тогда у рядового новгородца еще не могло быть фамилии), а отчество. В наше время этого человека звали бы Яков Федосович.

Вот и найдено имя новгородского мастера-резчика, который, как можно судить по его произведению, был и незаурядным художником.

Казалось бы, просто расшифровать, и даже удивительно, почему этого не сделали еще тогда, шестьсот с лишним лет назад. Всегда так кажется просто то, что уже разгадали, но до этого надо додуматься и найти ключ к загадке. И вот раньше Б. А. Рыбакова, видимо, никто не мог найти.

Спокойно стоит в зале музея людогощинский крест. Лишь время от времени увозят его на какую-нибудь выставку шедевров резьбы по дереву. Взрослые и дети дивятся художественной его отделке.

Но не все знают об удивительной судьбе этой вещи. Она была создана в самом начале движения стригольников, когда к нему примкнули многие новгородцы, среди них и людгощичи, вступившие, видимо, в это движение всей улицей. Заказали крест искусному мастеру-резчику Якову, который если даже сам не был стригольником, то, наверное, сочувствовал стригольникам. Конечно, крест поставили не в церкви, а где-нибудь прямо на улице. Он пережил тяжелые дни расправы с этими вольнодумцами.

Потом люди уже не осознавали смысла надписи, не понимали, что она призывает к борьбе против церкви. А церковники, казнившие еретиков, не только не уничтожили креста, а наоборот, поставили его в церкви на той же самой Людогощей улице. Так они использовали творение не узнанного ими еретика.

В церкви крест и стоял, наверное, до самого 1917 года. Оттуда он попал уже прямо в музей.

Но этим не кончилась история знаменитой уже вещи. Во время Великой Отечественной войны захватившие Новгород немецкие фашисты увезли людогощинский крест в Германию, и только после победы он был, в числе многих других сокровищ, возвращен на родину. Здесь им занялся ученый-реставратор Государственных центральных научных реставрационных мастерских Ф. А. Мадоров. Это он укрепил разрушавшееся уже было дерево креста и удалил покрывавшие его толстые слои масляной краски, о которой мы уже говорили.