Судьбы
Шрифт:
А потом Александр пошел провожать Веру домой. Сначала молчали, первым заговорил он:
— К тебе на ты можно? — он взял ее за руку.
Она немного растерялась, но руку не отдернула.
— По-моему, ты уже перешел эту черту.
— Какие еще могу перейти?
— Какие входят в твои планы?
Он рассмеялся.
— У меня нет плана. Есть девушка, которая мне безумно понравилась, вот пытаюсь понравится ей. Получается?
— В какой-то степени. До безумно еще слишком далеко.
— Почему ты не замужем?
— Не сложилось. Нас выбирают, мы выбираем… Вот так и не сложилось.
— Чего хочешь в жизни?
— Счастья!
Он рассмеялся.
— Я сделаю тебя счастливой!!! Обещаю!!!
— Ты? Шутишь?
— Нет, Вера, не шучу. И не надо мне говорить, что я вижу тебя первый раз в жизни. Да, вижу, но хочу просыпаться с тобой и засыпать, согреваясь твоим теплом. Бывает так, веришь?
— Нет.
— Я тебе совсем не симпатичен? Не нравлюсь?
— Я не думала.
— Так, может, не надо думать? Ведь ты всегда, всю свою жизнь думала, и что в результате? А давай делать глупости, и если повезет, мы будем счастливы, особо не задумываясь о том, что делаем. У тебя мама, как я понимаю?
— Да, мама и бабушка. Только она парализованная.
— Пойдем знакомиться с твоей мамой. Я умею нравиться мамам и бабушкам тоже, даже парализованным.
— Не сомневаюсь даже. Нравиться ты действительно умеешь.
— Так в чем же дело?
— А что будет завтра?
— Завтра у меня сутки. А вот послезавтра я вернусь к тебе. Ты готовить хоть умеешь? Я голодный жутко всегда после работы.
— Умею… Плохо… Но я научусь…
— Вот и договорились.
====== Ожидание ======
Она бежала домой с курицей в пакете. Торопилась — надо приготовить ужин. Он же придет…
Или не придет?!
Нет, в то, что он придет, она не верила. Вера вообще не верила в то, что происходило с ней в эти два дня. Вчера мама устроила ей допрос с пристрастием и так кричала. А Вера даже не знала фамилию мужчины, с которым провела вечер и ночь позавчера.
Что она могла сказать матери? Что он подарил ей мечту, и она пошла за мечтой?! А подарил ли?
Она даже не понимала, есть ли у нее к нему чувства, да и есть ли он сам у нее? Или он ушел совсем? Как пришел, так и ушел…
Но так хотелось сказки. Неужели она не заслужила сказку? Так мечталось, так хотелось, чтобы ее любили по-настоящему, ничего не требуя, кроме любви, взамен. И ей поверилось, на минуточку показалось, что он любит…
Но сказки не бывает… Она была уверена, и весь ее жизненный опыт говорил, что сказки не бывает. По крайней мере, сказки с ее участием точно не бывает.
А еще ее жизненный опыт говорил, что верить можно только себе, и то не до конца, а процентов на девяносто пять. Вот эти оставшиеся пять процентов и толкнули ее в его руки. Кстати, очень интересные руки, красивые, сильные с длинными, очень длинными тонкими пальцами.
Она так долго рассматривала его позавчера, даже не столько лицо, сколько руки…
Как жаль, что сказка закончилась…
Слезы навернулись на глаза. Но она мужественно поливала вином запекающуюся курицу. Отварила рис и нарезала салат. Ведь знала, что зря, все зря, и он не придет…
Ругала себя, ох как ругала. Ну что за слабость? Что за желания? Любви ей захотелось! Вот дура так дура. Кому расскажешь, так ведь обсмеют. Самой смешно!
Как смешно!
Ох, как смешно!
А он не пришел… Уже час как не пришел.
Курица готова. Чтоб ее, эту курицу…
А что она маме скажет, что?!
Она еще вчера выслушала, кто она такая и к чему приведут подобные связи. Возразить было нечего. Да и что тут возразишь?!
Хоть бы позвонил… Так он ее телефон не взял…
Это был конец…
Осознание полной безысходности окутало ее. Он не взял телефон. Может, он вообще на спор с ней. Удавиться, да и только. Она стеснялась произнести вслух то слово, которое ей больше всего подходило. Вот кто она.
Что же она наделала!
Теперь все сотрудники все узнают. А ведь ее уважали… Она вошла в ванную комнату и взвыла. Просто взвыла и давилась слезами, рыдала и не могла остановиться…
Какого черта она поверила ему?!
В зеркало смотреть не хотелось, зачем? Что она там увидит? Свою мерзкую зареванную рожу. Так оно ей надо? Итак жить не хочется…
На память пришло, как Олег Михайлович говорил: чтобы женщина чувствовала себя женщиной, ее должен любить отец. Он прочитал это в какой-то умной книжке по психологии. И старался уделить своим дочкам побольше внимания, чтобы они не комплексовали и нравились себе. А человек если нравится себе, то нравится другим. Вот такая закономерность была описана в умной книжке.
Вера вспомнила, как ей хотелось стать невидимой, когда он рассказывал все это. Ведь у нее в жизни все наоборот. А потому она и не замужем, и парня у нее нет, и уже никогда не будет… Лучшие годы ушли, впереди только одинокая старость.
Хоть бы родить, что ли… Но она не беременела. Да и от кого? У нее секс был всего раз тогда и позавчера по глупости.
Прям как в тех стихах, полностью соответствующих ее профессии:
Я страдала, я верила
Думала, что рожу, А сходила, проверила — С триперочком хожу. Она уже и плакать перестала. Нос лампочкой, глаза заплыли, все лицо в размазанной туши.
Прелесть просто.
Зашла в кухню глянула на накрытый стол и остывший ужин и решила перекусить.
Как бы то ни было, а есть-то надо.