Чтение онлайн

— Все это, конечно, очень благородно выглядело, но глупо. Миша все равно был уже не жилец, незачем было гладиаторские бои устраивать, вдруг бы он тебя зацепил… Ну, да ладно, хорошо, что так кончилось…

Виктор Палыч пригласил Сергея к себе в кабинет и подал довольно большую картонную коробку:

— Держи, это твоя доля, ты ее заработал честно…

В коробке лежали пачки стодолларовых купюр, но радоваться деньгам Сергей не мог — не было сил. Он равнодушно держал в руках целое состояние и переминался с ноги на ногу.

Антибиотик вздохнул:

— Понимаю, что ты устал, досталось, но — молодец, держишься… Надо уж до конца дело доделать: ближе к вечеру свезешь Мишаню к Вальтеру — не сам, я пацанов дам, ты в другой машине следом поедешь, посмотришь, чтобы все в порядке было… Ну и отдохни пару деньков, а мы пока Доктором займемся, надо же похороны нормальные организовать, проблемы всякие решить…

Сергей кивнул и ушел к себе в комнату. Больше всего ему сейчас хотелось в душ, а после этого — выпить водки и забыться.

Хозяин Смоленского кладбища Николай Трофимович Богомолов, в более узком кругу известный как Вальтер, встретил Сергея радушно, как старого знакомого:

— Кого на этот раз привезли? — весело спросил он, делая знак двум «быкам», тащившим тюк со Стреляным, опустить его на землю. Вальтер открыл лицо покойника и присвистнул:

— Ух ты, Мишаня! — Он присмотрелся и, крякнув, снял золотую цепь с шеи Стреляного. — Молодые еще, все наспех, все абы как, добро пропало бы…

Вальтер деловито засунул золотую цепь в карман, справедливо считая ее своей добычей.

Челищев отвернулся, чтобы Вальтер не видел выражения его лица.

— А ты езжай, Адвокат, мы уж тут сами разберемся… — Похоже, Николай Трофимович счел, что со Стреляного можно снять еще много чего хорошего, и хотел заняться этим спокойно и без лишних глаз.

Челищев кивнул и не прощаясь пошел прочь…

К Катерине он приехал уже поздней ночью. Сергей не раздеваясь прошел на кухню, сел, закурил сигарету и коротко пересказал онемевшей Кате события прошедшего дня. Потом Челищев встал и, не глядя Катерине в глаза, глухо попросил:

— Ты меня не спрашивай больше ни о чем и ничего не говори. Я поеду сейчас, мне нужно одному немного побыть… Заметив тревогу в глазах Кати, Сергей усмехнулся:

— Не бойся, не пропаду, как в тот раз. Послезавтра позвоню. Доктора нужно по-человечески похоронить… Слушай, Катя, а какая у него фамилия была? Мне же, наверное, в милиции объясняться придется — его ведь в моей машине нашли… Катя закрыла глаза и смахнула рукой скатившуюся по щеке слезу:

— Решетов была его фамилия… Анатолий Георгиевич Решетов…

Челищев поймал такси на Кировском проспекте и неожиданно для себя попросил отвезти его к Александро-Невской лавре. Сергей хотел зайти в храм, но было уже слишком поздно и тяжелые двери оказались закрытыми. Челищев с досады стукнул по ним кулаком и пошел обратно через темный парк…

К себе домой он вернулся как после долгого многомесячного путешествия, а ведь с тех пор, как он последний раз здесь был, прошло меньше недели… Есть дома было нечего, но Сергею все равно бы кусок в горло не полез. Он позвонил Саше Выдрину, договорился о встрече на следующее утро, потом порылся в аптечке, оставшейся от матери, обожавшей всякие лекарства. Найдя упаковку элениума, он выпил сразу две таблетки, запил их целой бутылкой воды и заснул на диване не раздеваясь…

Приехавший на следующее утро к Челищеву Сашок опешил, увидев волосы Сергея. Челищев только махнул рукой:

— Не обращай внимания, у меня просто пигментация нарушена.

Выдрин кивнул, но по выражению его лица было видно, что он не очень поверил этому объяснению. Сергей отсчитал Сашку восемь тысяч долларов и, улыбаясь, спросил:

— У тебя права есть? Ну и отлично. Езжай в магазин на Энергетиков, возьми новую «девятку», оформи ее на себя, номера получи и все такое… Только бери с длинным крылом, лучше смотрится… Можешь заодно навороты на нее всякие поставить и стекла затонировать… Короче, через пару дней «лошадка» должна быть полностью готова к работе, ее у нас много будет…

Сашок буквально ошалел от радости, схватил доллары и убежал, забыв от волнения шапку. Сергей тоже через полчаса вышел из дому, позавтракал в кафе на Невском и отправился на Миллионную, бывшую улицу Халтурина. Там располагался офис фирмы «Позитком». Эта фирма не занималась торговлей продуктами и не выдавала кредиты. «Позитком» был организован журналистами-телевизионщиками, которые еще в 1991 году смекнули, что хорошо снятые кадры эксклюзивных российских новостей можно по хорошим ценам продавать западным телекомпаниям.

Никакой Америки они, кстати, не открыли — еще в конце восьмидесятых пленки со своими передачами (тогда еще принадлежащие государству, потому что были отсняты на государственной технике в рабочее время) начала гнать во Францию очень известная и очень «демократичная» журналистка Стелла Крючкова. Так что ребята из «Позиткома» были во многом честнее своих коллег с государственного телевидения, которые втюхивали западным телекомпаниям материалы, попросту украденные из своих редакций, если уж называть вещи своими именами.

Челищев неплохо знал продюсера «Позиткома», «русского корейца» Игоря Цоя — они познакомились, когда ребята готовили для «Би-би-си» репортаж об антикварном бизнесе в новой России и приехали в прокуратуру, чтобы выяснить, часто ли убивают в Питере известных коллекционеров… Беседовать с журналистами тогда поручили Андрюхе Румянцеву, который вел когда-то дело об убийстве антикварщика Варфоломеева, но Андрюха, как всегда, спешил куда-то и упросил Сергея побеседовать с телевизионщиками вместо него. Челищев с Цоем сразу нашли общий язык, и потом они встречались еще не раз, иногда по инициативе Игоря, а иногда и Сергея — прокуратуре ведь тоже иногда бывает нужно деликатно «слить» в журналистские крути кое-какую информацию… Летом девяносто второго Цой как-то похвастался Челищеву, что теперь у них в «Позиткоме» есть даже своя скрытая камера, объектив которой свободно умещается на галстучном зажиме. Именно эта камера и интересовала сейчас Сергея.