Чтение онлайн

Найлу не хотелось туда идти из нескольких соображений: он мог путешествовать по пустыне, но не представлял, как его организм отреагирует на резкое похолодание. Да и что можно найти в вечной мерзлоте? Пока там докопаешься хоть до чего-то… А если еще и восьмилапые погибнут в пути? Ведь всю вину свалят на Найла.

Но пока его никуда не отправляли, и Найл занялся исследованием музея. Не найдя на третьем этаже ничего, кроме картин, и понимая, что тут не может быть никакого лаза, которым воспользовались люди в белых одеждах, Найл спустился на второй Там также висели картины, но в гораздо меньшем количестве, чем на третьем этаже, и стояли статуи полуобнаженных людей, какая-то утварь, мебель, в общем-то, не вызвавшие у Найла никакого интереса. Наверное, раз древние люди хранили все это в музее, то предметы представляли какую-то ценность, только в новые времена ценности изменились, как и вообще изменился весь мир.

Спустившись на первый этаж, Посланник Богини, Баркун и Варкинс попали в коридор, идущий мимо тронного зала.

Вообще, Дора занимала самый большой зал дворца. Перекрытия второго и третьего этажа над ним были сняты, в результате стеклянный участок крыши оказался прямо над полом. Под ним обычно стоял Найл. Тронный зал опоясывали галереи, по которым можно было перейти из одной части дворца в другую.

Первый этаж представлял гораздо больший интерес, так как лаз должен был находиться или здесь, или в подземных хранилищах.

Пауки и жуки в отличие от людей не поднимались на второй и третий этажи и обследовали только первый и подземелья. Кто-то из восьмилапых то и дело проносился мимо Найла и Баркуна с Варкинсом.

Встретив чинно шествующего Дравига в сопровождении одной фрейлины и двух молодых пауков из города Найла, Посланник Богини спросил, не нашли ли они чего-то интересного.

— Саворон утверждает, что под дворцом, как и под всем городом, проходят подземные туннели, — сообщил Дравиг. — Но этого и следовало ожидать. Наличие лаза уважаемые жуки не определили. Одна надежда на тебя, Посланник Богини.

Найл кивнул и вместе с Баркуном и Варкинсом пошел дальше осматривать первый этаж дворца. Больше всего его заинтересовали коконы, спрятанные в одной из дальних комнат, где окна были завешаны тяжелыми черными шторами и куда вообще не проникал свет. Перед дверью дежурили стражники. Если у Найла в темных помещениях просыпалось новое зрение, дарованное ему Богиней, то для Баркуна и Варкинса пришлось зажечь факел, любезно предоставленный сопровождавшей их молодой паучихой.

Ни Посланник Богини, ни его друзья никогда раньше не видели паучьих коконов и рассматривали их с большим интересом.

— А кокон Правительницы хранился вместе с остальными? — спросил Найл у провожа-той.

— Нет, и вообще мы только теперь поместили их все в одну комнату. Как ты заметил, она — последняя по коридору. Здесь только один вход, для того, чтобы до него добраться, нужно пройти большое расстояние — из какой бы точки дворца ты ни шел. Теперь тут постоянно кто-то дежурит, ночью мы усилим охрану и хотим попросить, чтобы к паукам подключился и кто-то из двуногих, лучше ты или твой брат. Более того, здесь точно нет никаких лазов, да если бы они и были, мы заново застелили пол.

Найл кивнул, рассматривая новое покрытие, вернее, это было не покрытие, а толстый деревянный настил, состоявший из нескольких равных квадратов, уложенных плотно один к другому.

Выйдя из комнаты, где хранились коконы, Найл на всякий случай осмотрелся. Да, пройти к этой двери незамеченным практически невозможно. Она — последняя, в нее упирается коридор, рядом нет никаких других дверей. Наверное, Правительница выбрала самое удачное место.

— А где вы держали коконы до этого? — уточнил Найл у сопровождавшей их паучихи.

Она пояснила, что каждая самка выбрала себе одну комнатку в подземельях: там они небольшие, крепить кокон к стене удобно. Каждая оставила свою метку, чтобы не перепутать, где чьи детеныши — коконы-то выглядят одинаково.

— А люди подземелий точно знали, где кокон Правительницы?

— Да, и это нас очень удивило. Возможно, они нашли его случайно, но…

Сам Найл тоже не верил в такие случайности.

— Но как можно было определить, что он — Дорин? Как я могу определить, который из тех коконов, которые мы только что видели, — твой, если не знаю твою метку? — обратился он к самке. — Неужели они совсем одинаковые? Или все-таки можно как-то выяснить, кто мать этих научат?

Этот вопрос обсуждался паучихами всю прошлую ночь и все сегодняшнее утро, как сказала самка.

Они пришли к одному выводу: за ними каким-то образом следили, когда они плели свои коконы. Самки не почувствовали этой слежки, ни у одной даже не возникло подозрений, что какой-то импульс проходит сквозь пол.

— А кто, кроме вас, знал, что вы сплели коконы? — задал Найл прямой вопрос.

— Ты что же, хочешь сказать, что в наши ряды затесалась предательница?! — возмущенно воскликнула паучиха. — Ты хочешь сказать…

— Я могу задать этот вопрос и вашей Правительнице, — совершенно спокойно ответил Найл. — И не вижу в нем ничего предосудительного. Вы полностью исключаете такой вариант? Прости за откровенность, но ведь сама Дора оказалась предательницей в стане предыдущего Правителя. Ведь на ее борьбу за трон можно смотреть и таким образом, согласись. Ты абсолютно уверена, что среди вас нет такой же?

Паучиха молчала какое-то время, а потом заявила, что они должны проследовать в тронный зал к Доре и обсуждать этот вопрос с ней. Молодая паучиха некомпетентна отвечать на подобные вопросы и намеки Посланника Богини.

— Пойдем, — согласился он.

Через пару минут Найл снова оказался в центральном зале, где Баркун с Варкинсом были впервые и осматривались с интересом.

— А у Смертоносца-Повелителя такой же зал? — шепотом спросил Баркун.

— Похожий, — кивнул Найл. — Все паучьи жилища похожи, ты же должен это знать.

Дора внимательно выслушала свою фрейлину, а потом посмотрела на Найла темными глубокими глазами.

— Ты прав, Посланник Богини. И моя фрейлина права, что не стала сама отвечать тебе, а привела тебя ко мне. Да, я не исключаю такой возможности, но если меня кто-то и предал, то не мои фрейлины, которые видели от меня только добро, а один из молодых пауков из твоего города.