Суета сует
Шрифт:
– Ты была там, и это предательство по отношению ко мне! Это нарушение всех нравственных норм…
– Мама, прекрати, ты не на собрании! Мне было интересно узнать, на что он польстился. Мам, у нас идеальный порядок, а там всюду раскиданы самые неожиданные вещи, даже теоретически неприличные лифчики, трусики…
– Значит, он ушел к ней, потому что она неряха? – не выдержала Марина Петровна.
– Мама, ты покупаешь полуфабрикаты, суп ты вообще варишь какой попало, а она, мама, на еде чокнутая.
– Значит, он к ней ушел из-за супа?
– Нет, мама, она уютная женщина. Мама, она с ним сюсюкает, она называет его Борюся!
– Значит, он ушел, чтоб она называла его этой идиотской кличкой?
– Мама, она липучая!
– Липучая? – не поняла Марина Петровна.
– Да, то есть ласковая! Мое поколение склонно к анализу. Он ушел потому, что жизнь у нас как прямая линия. Тебе все ясно – наденьте кольцо, сойдите с ковра. А она, мама, раскованная. Тебе тоже нужно себя искривить и пойти в загул! Вот тогда ты про него забудешь!
– Мне путевку предлагают на теплоход… – растерянно сообщила Марина Петровна, несколько потрясенная логическими построениями дочери.
– Езжай! На теплоходе, самолете, на байдарке! На чем угодно, только перемени обстановку!
Утром Наташа выскочила из подъезда, сразу увидела облезлый «Москвич», решительно шагнула к нему, открыла дверцу и села на переднее сиденье.
– Я знала, что ты будешь тут дежурить.
– Откуда такая прозорливость? – удивился бородатый Вася.
– Ты вчера, когда машину вел, все время глазел на меня вон в то зеркальце. – Наташа показала на зеркальце, которое у водителей называется зеркалом заднего вида.
– Как же на тебя не глядеть, – не стал спорить Вася, – когда ты вся такая тонкая, звонкая и прозрачная.
– Понятно, – сказала Наташа, – значит, ты сквозь меня смотрел на дорогу. Ты откуда Генку Мулярова знаешь?
– Двоюродный брат, – ответил Вася. – Куда везти?
– В училище, на Часовую улицу!
– Ты в каком училище? – Вася включил двигатель.
– В театрально-художественном. На гримера учусь. Меняю людям внешний вид, поскольку внутренний вид никому поменять нельзя!
– А ну вылезай! – послышался грозный голос.
– Это моя мама, узнаю! – Наташа покорно выбралась из машины. – Ее зовут Марина Петровна. Мама, это Вася. Я ему нравлюсь. Он двоюродный брат Генки Мулярова из двадцать четвертой квартиры.
К полному удивлению и Наташи, и Васи, Марина Петровна полезла в автомобиль на то самое место, где только что сидела Наташа:
– Пусть этот долго небритый Вася отвезет меня на службу, я опаздываю!
– Мне, безусловно, приятней везти вас, а не Наташу! – Вася нажал на газ, и машина тронулась с места.
На тротуаре смеялась Наташа.
– Куда вы опаздываете? – спросил Вася.
– На бракосочетание. Пока езжайте прямо!
– Какой малохольный с утра расписывается?
– Всех брачующихся обслужить вечером практически невозможно. Поверните направо! И, пожалуйста, чтобы я вашу машину возле моего дома больше не видела. Мне отвратительны все эти патлатые и бородатые бездельники!
– Я, Марина Петровна, работаю, – примирительно сказал Вася. – Я таксист!
– Остановите, приехали! Все таксисты – махинаторы! Стоишь голосуешь, а он с зеленым огоньком едет себе мимо! Спасибо!
Марина Петровна вылезла из машины и вошла в помещение загса.
Вася тоже вышел из машины и тоже направился в загс. И сразу услышал знакомый голос:
– Дорогие молодожены! В вашей жизни сегодня самый радостный и самый счастливый день!
Вася пошел на голос. Остановился в дверях зала торжественной регистрации, увидел Марину Петровну, опоясанную лентой с гербом, и от смеха его согнуло пополам.
– Прошу в знак взаимности и бесконечной любви друг к другу обменяться кольцами!
Защелкал затвором фотограф.
– Товарищ! – закричал фотограф Васе. – Бородатый товарищ! Вы не в кадре, подвиньтесь к остальным!
Вася улыбнулся и подвинулся.
Заместительница по имени Варвара, воспользовавшись паузой, во время которой родственники и друзья поздравляли молодых, проникла в зал и приблизилась к Марине Петровне:
– Фролова принесла путевку! Ехать завтра!
Марина Петровна гневным знаком дала Варваре команду исчезнуть и трепетно заговорила:
– Дорогие супруги! Жизнь сложна… Сложна жизнь…
И слезы выступили у нее на глазах.
Назавтра лил проливной дождь. С силой бил по тротуару и по мостовой.
Борис Иванович буквально нырнул в телефонную будку. Быстро набрал номер:
– Наташенька, это я… Что слышно?.. Как мама? Ты скажи, она сильно переживает?
– Вы не туда попали! – ответила Наташа и положила трубку. В другой руке она держала чемодан.
Мать и дочь вышли из подъезда в море дождя, ежась под зонтом.
– Куда я еду в такую ливнюгу? – нервничала Марина Петровна. – И такси мы позабыли заказать!
– Вон он, я вижу! – Наташа тащила мать за собой.
– Когда тебя бросают, надо уходить не в отпуск, а в работу! В созидательный труд надо уходить!
– Что ты там созидаешь, счастливые семьи? – Наташа подвела мать к знакомому «Москвичу». – Ты почему так далеко встал?
– Там хлеб разгружали! – Вася распахнул дверцу.
– Я с ним не поеду! – решительно отказалась Марина Петровна. – Раз он здесь, я вообще никуда не поеду!