Чтение онлайн

– Музыку! – скомандовал Мехмед-паша.

Музыканты, находящиеся тут же в зале, заиграли. Веселая, будоражащая душу восточная мелодия заполнила зал. И вот в дверях одна за другой появлялись его лучшие наложницы, двигая бедрами в такт музыке и гармонично перебирая руками. Этот танец султан видел много раз, но каждый раз как в первый. Он улыбался, наслаждаясь приятной мелодией, восхищаясь красотой женского тела. И в тот миг он с гордостью осознавал свое положение. Он – не только правитель могучей непобедимой империи, но еще и хозяин сотни женских сердец. Все красавицы, пытающиеся угодить падишаху, все до одной, были его. Наложницы в свою очередь мечтали об одном – провести эту ночь в крепких объятьях красавца-султана, о необузданной страсти которого по гарему ходили легенды. Но только одной из них этой ночью посчастливиться ощутить вкус манящих губ падишаха, почувствовать его сильные руки на своем теле и узнать, насколько эти легенды соответствуют действительности.

Падишах переводил взгляд с одной девушки на другую. Несмотря на улыбку, не сходящую с его губ, он казался серьезным. Но внутри него все ликовало. Наконец показалась она. Пышная грудь, осиная талия, длинная тонкая шея. Нежно-голубое полупрозрачное платье только подчеркивало все достоинства идеальной женской фигуры. Султан не сводил с прекрасной наложницы глаз, пытаясь узнать ее под скрывающей лицо вуалью.

– Кто она? – полушепотом обратился он к Али-эфенди, поняв, что видит красавицу впервые.

– Она недавно в гареме, господин, - поклонился тот.

– Вот оно что, - загадочная ухмылка проскользнула по лицу падишаха.

Султан испепелял взглядом прекрасную незнакомку. Наложница же старалась не смотреть на своего повелителя, опустив глаза в пол. Ее движения были робки, порой нелепы, но это не мешало падишаху восхищаться ею. Уже в тот день, увидев ее в первый раз, султан понял, что эта девушка – его судьба.

– Как её имя? – обратился он вновь к главному евнуху.

– Ямур-джарийе, повелитель, - гордо ответил тот, поняв, что не прогадал, купив в гарем у купцов прекрасную славянку.

И в ту же секунду белый шелковый платок, что держал падишах в руке, упал к ногам прекрасной наложницы в голубом платье с красивым именем Ямур.

Мурад вздрогнул. Сладостные воспоминания нарушил звук поворачивающегося в дверном замке ключа.

– Ангелина, - обрадовался он, но услышав за дверью незнакомый женский голос, понял что ошибся.

– Черт! Давай уже отпирайся! – донеслось вновь.

Мурад вскочил с пуфика и заметался по квартире. В мыслях его было только одно – спрятаться как можно быстрее. Он пробежал в кухню, залез под стол. Но понял, что это не самое удачное место для пряток. Вернулся в комнату, присел между диваном и креслом. Но крепкая спина его выдавала, никак не помещаясь между мебелью. Мурад вскочил на ноги, осмотрелся по сторонам. Шкаф! Это был единственный выход. Юноша незамедлительно бросился к шкафу, и в то время, ка дверца последнего захлопнулась, открылась дверь входная, и на пороге появилась Майя - Линина подруга и соседка по квартире. В руках у нее был сотовый и девушка явно с кем-то ругалась.

– Я сказала, придурок, забудь этот номер! Не звони мне больше! – кричала она в трубку.

От ее грозного крика дверцы шкафа затряслись, а Мурад в ужасе забился еще дальше.

– Для тупых повторяю еще раз! Я не хочу тебя больше видеть, козел! Понял? Никогда!

Майя зашла в квартиру, закатила вслед за собой маленький чемоданчик.

– Я своими личными глазами видела тебя с этой шваброй в нашем номере. Что? Недоразумение? Это теперь так называется? – девушка присела на пуфик в коридоре, где минуту ранее располагался Мурад. – Все! Между нами все кончено! Прощай! – в сердцах Майя отшвырнула в сторону телефон и, посидев минуту молча, принялась расстегивать туфли.

Освободив и вытянув вперед ноги, девушка тяжело вздохнула.

– Все мужики одинаковые! – сделала она вывод из неприятной беседы.

Она поднялась с места, и на ходу стягивая с себя футболку, направилась в комнату прямиком к шкафу.

– Ааааа!!!!
– душераздирающие вопли девушки эхом разнеслись по квартире.

– Аааааа!!! – вторил ей Мурад из шкафа.

Девушка опрометью бросилась на кухню, на ходу натягивая на себя снятую футболку, и через секунду вернулась в комнату с уже знакомым нам сотейником.

Султан сотейник тоже узнал. Юноша забился в самый угол шкафа и закрыл лицо руками. Майя осмотрела парня. Он не казался злостным хулиганом и непрошеным воришкой. Наоборот, вызывал жалость.

– Черт! Да кто ты такой? – выставив впереди себя сотейник, бросила Майя.

Мурад по очереди убрал руки от лица и переводил взгляд то на ошарашенную девушку, то на небезызвестный ему сотейник. Но от страха не мог и слова вымолвить.

– Кто ты такой? Или ты глухой? – водила пальцем Майя возле уха.

Мурад собрался с духом и, выставив грудь вперед, все еще не собираясь вылезать из своего укрытия, гордо произнес:

– Я – двенадцатый су…. – но тут же, опомнившись, исправился, - я друг Ангелины.

– Друг Ангелины, говоришь, - Майя глаз не сводила со странного парня в шкафу. – А какого хрена в шкафу делаешь?

– Я не понял ни слова из твоих уст.

– Ты чего тупой? – покрутила Майя возле виска.

– Но я не делал никакого хрена, - оправдывался Мурад. – Я…просто….жду Ангелину с работы….

– Ждешь в шкафу? – не меняла повышенного тона Майя.

– Я…испугался, когда услышал шум за дверью.

– Испугался? – не отставала девушка. – Ладно! Вылазь давай, - она отошла немного в сторону, освободив султану путь.

Мурад пытался подняться на ноги, хватаясь за вещи, висящие в шкафу над его головой. В это самое время с грохотом и треском рухнула железная балка, давно державшаяся на соплях и не выдержавшая такого натиска. Мурад вновь рухнул на пол шкафа, а на него – та самая балка со всем своим содержимым.

– Аааааа! – снова раздалось из шкафа.

– Эй, друг Ангелины, ты живой? – выставив на всякий случай сотейник впереди себя, спросила Майя после минуты тишины.

В шкафу послышалось копошение, и вот из кипы вещей показалась голова султана. Его наполненные ужасом глаза и перекосившееся от страха лицо не могли не вызвать улыбку девушки. Мурад на коленях вылез из шкафа, снимая на ходу с головы брюки и блузки, только потом встал на ноги. Отряхнувшись, он по обыкновению, вытянулся в струнку, убрал руки за спину и высоко задрал подбородок. Уголки Майиных губ поползли еще выше.