Сумасшедшая стриптизёрша
Шрифт:
— Я это понимала всегда, даже изучая её.
Но никто из живущих не успевает додумать до конца то, что хочет понять о невыразимом, которое почему–то многим кажется вполне выражаемым словами, этими бесовскими посланцами, сорвавшимися с цепи.
Однако всё ясно с самого начала. Просто человек взрослея, начинает терять эту ясность и действительную человечность, то есть умирать и забывать то, зачем он появился вообще. И в поисках мифического смысла исчезает за горизонтом в том же состоянии одиночества, в котором пришел из–за него.
Но на самом краю этого горизонта понимает, что его обманули.
— Кто?
Слова.
Все обыкновенные люди. Были, есть и будут. Это очень просто понять, рассматривая котёнка и кошку. Котёнок это будущая кошка, а кошка бывший котёнок. Но вместе они одно целое, растянутое во времени вечно.
— Вот это мне не очень понятно.
Да не нужно ничего понимать. Нужно просто почувствовать. Ты посмотри на тех же кошек. Зачем им что–то понимать? Им нечего понимать, потому что это совершенно ни к чему. Кошка изначально готова к употреблению.
— Употреблению кем?
Своей жизнью. Ты такая же кошка, но только заражённая разумом. Это неизлечимое заболевание. С ним приходится жить. Многие разными способами пытаются его убить. Некоторым это удаётся. Но большинству удаётся убить своё тело, а разум – никогда. И вот тогда–то, на самом краю того, куда двигалось тело, эта сволочь, то есть разум, возьмёт своё с процентами за попытки сбежать от него. Поэтому это сложная и неимоверно опасная игра. Но она стоит свеч.
«Бестия»
Не сука не нужна мужчине настоящему, увы...
«Адюльтер»
Хорош оценкой качества себя.
«Мистерия»
Ночной кошмар меня просил себя в тетрадку записать.
«Президент»
Состояние внутри высшей степени определяется качественной степенью системного входа и её соотношением с качеством гипотетического системного выхода(совершенно не всегда идентичного эмпирическому опыту наступающего момента), что определимо лишь внутри системы, поэтому эзотеричность психической составляющей внутри разрешается в экзотерику лишь во вне, таким образом мемуарам и аналитическим советам этого уровня верить нельзя, так как истинные мотивы и действительное состояние исчезают из памяти вместе с должностью.
«Магия ночи»
Проспект как ложе распростерся асфальтом
Дымкой, странным запахом летящей плоти
Которая витает где-то рядом и что-то ищет
Что-то хочет, что-то снится
Её золотовласой снами путаной душе
Неясный зов ловящий темным вечером
Когда истома истиной истово изморозь
Изнемогая изредка издевкой издали
Избавит ирреальность истины
И разум победит
«Рассвет разума»
Не ложь, не правда, не любовь, но лишь момент прозрения, и больше ничего, что стоит оценить.
«Песок вожделения»
Не стоит пробы то, что не пребудет вечно.
«Безобразная герцогиня»
Белые всполохи тумана расползались как полуночные змеи, поблескивая огнями далёких городов, спрятавшихся в дымке горизонта.
— Сколько их там, — спросил первый, глядя в приборы.
— Много, — ответил второй.
— Это хорошо.
Каменный лабиринт шелестел бетонным вдохновением, отражаясь от вереницы ночных фонарей, освещающих гудящее безмолвие, скачущее по ночным периметрам мегаполиса всполохами экстази и глотками эндорфина, улавливаемого вниманием извивающихся тел магии контактов непрямого действия.
Жало желаний жёстким железобетоном колыхало пространство между стенами, наполненное формами, ощупываемыми тёмными царапающими взглядами.
Ум думал, что он существует.
То, что ум инструмент им не осознавалось.
Горячая волна холодного разума не равна горячему порыву сердца.
Когда разум сумеет проникнуть в спальню страсти, лишь тогда он поймёт...
Свою бессмысленность.
Безобразная герцогиня тщетно камуфлирует умом то, чего у неё нет.
Компьютер станет писать стихи лишь тогда, когда сумеет любить.
Шахматная партия не равна в принципе партии в гольф.
Поэтому тоннели вынуждены пропускать сквозь себя мириады жизней ищущих то, чего нет.
— Пошли, — сказал первый. — Нам предстоит много работы
«Серебро воспоминаний»
Дорожкой лунной прочертила осень
Неясность холода ночей
Устроен мир таким, какой он есть
Для тех, кто вишню юности купает
В лиловой лунности плывущих лилий
Попеременно улыбаясь, хмурясь
Полуденное солнце замирает
И падает кленовый лист
Горя огнем ночей любви
Упавших в серебро воспоминаний
«Индиго умирающей души»
Сквозь размороженность индиговой листвы
Пробился утренний росток, не ведающий что