Чтение онлайн

Отсюда мне хорошо видно, что он очень хочет иметь наследника, так как это не только придаст его жизни цель, но и лишит меня остатков свободного времени, которое, по его мнению, я могла бы употребить на ненужные мечты. Его желания скоро осуществляются, и я становлюсь матерью очаровательного младенца, появление которого окончательно превращает меня из девочки в серьезную, хотя и очень молодую женщину. Отныне в моей голове уже никогда не будет места для заоблачных грез, и я всегда буду соответствовать тому образу, который из меня старательно лепил мой муж.

Проходят годы. За это время для меня мало что меняется. Я, как и прежде, занимаюсь домашними делами, слежу за воспитанием сына и стараюсь во всем потакать моему теперь уже совсем старому супругу.

Однажды он зовет меня в свой кабинет, чтобы поговорить о чем-то очень важном.

– Я скоро умру, - начинает он без обиняков, - и ты станешь владелицей всего нашего состояния, которое было унаследовано мной от отца, а в последствии приумножено в результате многолетних трудов. Ты еще очень молода, а учитывая то, насколько ты при этом будешь богата, я могу наверняка предвидеть, что как только истечет положенный срок, порог нашего дома будут неминуемо обивать толпы твоих новоявленных женихов. Поэтому хочу тебя заранее предупредить - не верь никому! Каждый, кто будет предлагать тебе руку и сердце, одновременно с этим станет подсчитывать свою прибыль от этого столь выгодного предприятия. Может быть, конечно, так произойдет, что ты встретишь действительно честного человека, который будет желать тебе только добра. Однако и в этом случае не забывай, что тебе придется делиться с ним твоим капиталом, а это, как ты понимаешь, будет очень невыгодно для нашего сына, который должен стать полноправным продолжателем нашего семейного дела.

Я молчу и внимательно слушаю его рассуждения, внутренне полностью соглашаясь со всеми его словами. А он продолжает говорить:

– Все это не волновало бы меня столь сильно, если бы наш сын был уже взрослый и смог за оставшееся время разобраться в моих делах и начать самостоятельно действовать. Однако очевидно, что в силу его юного возраста это может произойти не раньше, чем через лет пять-шесть, а то и больше. Так что, умерев, а я чувствую, что конец мой уже очень близок, я оставлю тебя на произвол судьбы, и за короткий отрезок времени ты потеряешь денег гораздо больше, чем я сумел нажить за всю свою жизнь.

Он делает паузу, и я задаю ему вопрос:

– А я не могу временно, только до тех пор, пока сын полностью не встанет на ноги, занять ваше место?

– Ты должна, должна это сделать, и потому отныне каждый день я буду вводить тебя в курс дела, объяснять, что к чему, и знакомить со всеми необходимыми людьми.

С этого момента для меня начинается новая жизнь, заполненная поездками на стройплощадки, конторскими книгами и множеством деловых встреч.

***

Я прервала свой рассказ и спросила:

– Что ты думаешь обо всем этом? По-твоему, могло такое быть или нет?

– Если ты так видишь, то почему это тебя смущает? Разве станет кто-то, как бы хорошо он ни разбирался в истории, утверждать, что такого произойти не могло? Вряд ли. Тем более что, не зная ни имен, ни дат, ни названия города, опровергать достоверность этого рассказа бессмысленно, да и зачем?

– Наверно ты прав.

– А кстати, - заинтересовался он, - к каким годам ты сама относишь эту жизнь?

Я задумалась:

– Знаешь, если судить по нарядам, то начало всей этой истории лежит примерно лет за сорок до отмены крепостного права. Мне так кажется, потому что в самом конце моей жизни люди одевались уже по моде конца семидесятых годов ХIХ века, а прожила я там довольно-таки долго. Хотя, конечно, платья в неизвестном российском городе, скорее всего, значительно отличались от рисунков во французских журналах тех же лет.

– А твой муж, который, как я понимаю, все тот же бродячий шарманщик, только перевоплощенный в новом качестве, чем он все-таки там занимался?

Я тяжело вздохнула:

– Здесь меня снова начинают одолевать сомнения. Понимаешь, мне кажется, что вся его деятельность была связана со строительством доходных домов, хотя я, конечно, могу и ошибаться. И вообще, я заметила, что чем более отдаленную по времени жизнь ты просматриваешь, тем меньше у тебя возникает опасений увидеть что-то неправильно. Кажется, что если это происходило так давно, то уже никто никогда не сможет обвинить тебя в неправде, тем более, если ты вспоминаешь себя среди низших социальных слоев.

– Ты не должна об этом думать. Ведь я говорил тебе, что некоторые вещи могут просто заменять какими-то более узнаваемыми. Так что нельзя относиться к этим воспоминаниям как к историческому исследованию. Помни, что мы занялись этим, преследуя совсем иные цели.

– Да-да, конечно, - сказала я и продолжила свой рассказ.

***

Проходит еще некоторое время, и я уже вижу себя вдовой. Благодаря стараниям моего покойного супруга все его бывшие компаньоны имеют теперь дело со мной, и, хотя вначале у них и были некоторые сомнения по поводу моей компетентности, сейчас они уже стали полностью мне доверять, и наши дома по-прежнему строятся, а мое состояние продолжает увеличиваться.

Я свято чту наказы мужа, и прямо с порога прогоняю надоедливых женихов, которых, действительно, оказывается не так уж мало. Я веду довольно-таки замкнутый образ жизни, и все свободное время отдаю общению с сыном, хотя в основном я занята встречами с деловыми партнерами, проверкой счетов и управлением домашними делами.

Идут годы. Мой сын уезжает учиться за границу. Теперь все мои помыслы связаны с тем долгожданным моментом, когда он вернется, и я наконец-то смогу отойти от дел и отдохнуть. Однако не все складывается так, как я хочу. Как видно, дальние страны несколько опьянили моего великовозрастного ребенка, и вопреки всем моим надеждам он не торопится возвращаться в родные пенаты. Вместо же ожидаемых вестей о своих успехах он только время от времени просит прислать ему очередную сумму денег на непредвиденные расходы и клянется, что совсем скоро приедет и будет во всем мне помогать.

Что касается моей личной жизни, то и здесь произошло некоторое изменение. Я уже не столь замкнута, как прежде, и теперь мой дом время от времени посещают друзья. Один из них священник близлежащего храма, который частенько навещает меня, чтобы попить чаю и поговорить о всевозможных новостях. А второй - какой-то состоятельный купец, который, кажется, сплавляет по реке лес.

Этот купец, в отличие от священника, испытывает ко мне не только дружеские чувства, но и всячески старается уговорить меня выйти за него замуж и каждый раз приводит новые доводы в пользу нашего союза. Однако я непоколебима, и в ответ на его рассказы о нашей совместной жизни, спокойно открываю массивный золотой медальон, висящий у меня на шее, смотрю на миниатюрный портрет моего мужа и, перекрестившись, говорю: