Чтение онлайн

Дело в том, что, строго говоря, в этой квартире проживали две старушки Шаховские, являвшиеся сестрами-близняшками. Правда, Даша до сих пор видела только одну из них, Анастасию Всеволодовну, да и то мельком, однажды внизу, у лифта, а в другой раз здесь же, на площадке, когда та закрывала дверь за почтальоншей.

А боялась она, потому что Кирилл утверждал, что второй сестры на самом деле и не существует, что она давным-давно померла, а Анастасия Всеволодовна это скрывает. Держит ее иссохшую мумию у себя на балконе, а сама пенсию получает за обеих, выдает себя то за одну, то за другую сестру.

Даша из-за всех этих его рассказов старалась в сторону квартиры Шаховских вообще не смотреть, норовила как можно быстрей проскочить мимо.

Но теперь ничего не поделаешь!

Она тряхнула головой, пересекла площадку и позвонила в дверь. Прислушалась.

Сначала никаких звуков не возникало, и Даша уже было решилась позвонить второй раз, но тут раздались шаркающие шаги и надтреснутый старушечий голос поинтересовался:

— Это кто там?

— Это я, Даша, из сорок девятой квартиры, Анастасия Всеволодовна! — завопила Даша. — У нас телефон не работает, я хотела попросить разрешения позвонить!

— Подождите! — послышалось в ответ.

Потом донеслось долгое звяканье дверных цепочек, звук поворачивающегося замка, и наконец дверь приоткрылась. В проеме показалась старушка Шаховская. Она и сама была похожа на живую мумию, со своей сухонькой трясущейся головкой, с вылинявшими подслеповатыми глазками, которыми сейчас рассматривала Дашу.

— Здравствуйте, — вежливо проскрипела старая княжна. — Что вы говорите?

— У вас телефон работает? — поинтересовалась Даша.

— Работает, конечно, — с некоторой гордостью ответила старушка. — Прекрасно работает.

— Странно, а у нас нет. Уже почти две недели. Говорят, кабель какой-то чинят, — пожаловалась Даша. — А можно от вас позвонить? Я быстро. Мне очень нужно.

— Звоните, милая, пожалуйста. Сколько хотите. Вот телефон.

И старушка подалась чуть в сторону, пропуская Дашу в прихожую, где тут же, на столике, стоял телефонный аппарат.

— Спасибо вам большущее! — обрадовалась Даша. — Я, правда, очень быстро. Это здесь же, в Москве, вы не думайте!

Она достала свою бумажку, поглядывая в нее, быстро набрала номер.

— Звоните, звоните! — тем временем еще раз сказала старушка и, видимо не желая смущать Дашу, удалилась в комнату.

Даша потянула носом, пытаясь определить, не пахнет ли в квартире засохшим трупом, хранящимся на балконе, но ничего не почувствовала. Вокруг царил лишь типичный заскорузлый запах, хорошо ей знакомый по криворожской жизни с собственной бабушкой. Это был запах старости.

— Театр, — послышалось в трубке.

— Здравствуйте, — занервничала Даша. — Мне надо поговорить с артистом Кириллом Латыниным. Я знаю, что у него сейчас репетиция, но мне очень надо, честное слово. Меня зовут Даша. Я его… — она замялась, но потом решилась, — невеста…

— Девушка! — прервал ее строгий женский голос. Даша сразу представила себе толстую усатую тетку — скорей всего, какую-нибудь кассиршу или администраторшу! — У нас такого артиста нет. Вы, наверное, ошиблись.

— Как это нет? — поразилась Даша. — Ничего я не ошиблась. Это «Авангард»?

— «Авангард».

— Ну вот, все правильно. Вы, наверное, просто не в курсе.

— Хорошо, раз я не в курсе, — обиделась женщина, — я вас сейчас соединю с отделом кадров, с ними и разговаривайте. Не вешайте трубку.

— Слушаю, — раздался через пару секунд новый голос, на этот раз мужской.

И слава богу, с мужчинами все-таки проще, женщины такие дуры встречаются, просто сил нет! Вроде этой кассирши-администраторши.

— Здравствуйте, — снова вежливо поздоровалась Даша. — Мне нужен артист Кирилл Латынин.

— Такого артиста у нас нет, — без промедления ответил кадровик.

— Что значит нет? — возмутилась Даша. — Он же у вас работает?

— Нет, не работает, — спокойно ответил мужчина. — И никогда не работал. Как вы говорите, Латынин?

— Да, Латынин, — упавшим голосом подтвердила Даша.

— Подождите секунду.

Она покорно кивнула, хотя кивок этот никто не мог видеть. В горле неожиданно стало очень сухо, там появился какой-то плотный ком, почти такой же, как тогда, в лифте.

— Вот мне тут подсказали, — снова заговорил кадровик. — Он у нас показывался пару месяцев назад. Но его не взяли.

— Как не взяли? — машинально переспросила Даша.

— Очень просто. Он не понравился, и ему было отказано. У вас еще какие-то вопросы?

— Да, есть. Скажите, а у вас сейчас ставят спектакль «Горе от ума»?

— Да, ставят. А в чем дело?

— А кто режиссер?

— Я вам не обязан отчитываться.

— Ну, пожалуйста, скажите.

Голос у Даши дрогнул, и ее собеседник явно это услышал, сжалился:

— Ну, хорошо. «Горе от ума» еще Эльвира Константиновна начинала. А заканчивает наш новый режиссер, Александр Григорьевич Слободской.

— Ну вот видите. Разве Чацкого не Латынин играет?

— Нет, девушка. Роль Чацкого репетирует не Латынин, а наш ведущий артист Николай Беляк, так что вы ошиблись. Латынина, повторяю, в нашем театре никогда не было, у вас неправильная информация. У вас все?

— Да, спасибо, — выдавила из себя Даша.