Чтение онлайн

— Смотря что ты слышал! — взвыла я.

В тот же миг, не произнеся ни единого слова, он оказался рядом со мной и осторожно взял мои руки в свои.

— Только не расстраивайся, — взмолился он. Он наклонился ко мне и попытался поймать мой взгляд. Я смутилась и упорно отводила глаза.

— Ты скучаешь по маме, — зашептал он, — И очень за нее волнуешься. Тебе не дает покоя шум дождя. Раньше ты много говорила о доме, сейчас уже меньше. Однажды ты сказала: «Слишком зелено ».

Он тихо рассмеялся, стараясь не задеть меня еще больнее.

— Что еще? — требовательно спросила я.

Он знал, к чему я клоню.

— Ты произносила мое имя, — признался он.

Я беспомощно вздохнула.

— Часто?

— А «часто» — это сколько раз?

— О, нет! — я повесила голову.

Он прижал меня к своей груди, так нежно, так естественно.

— Не смущайся, — зашептал он в мое ухо. — Если бы я мог видеть сны, они были бы только о тебе. И мне не было бы стыдно в этом признаться.

Тут мы услышали, как зашуршали шины по кирпичной подъездной дорожке и увидели через окна передней вспышки света фар. Я застыла в его руках.

— Твой отец должен знать, что я здесь? — спросил он.

— Не уверена… — я старалась побыстрее соображать.

— Тогда в другой раз…

И внезапно я осталась одна.

— Эдвард! — прошептала я.

Я услышала призрачный смешок, и все стихло.

Мой отец поворачивал ключ в двери.

— Белла? — позвал он.

Меня раньше это смешило: ну кого еще он ожидал здесь увидеть? Но сегодня он неожиданно попал в точку.

— Я здесь.

Надеюсь, он не услышал истерических ноток в моем голосе. Пока он входил в дом, я быстро выхватила свой ужин из микроволновки и уселась за стол. После целого дня, проведенного с Эдвардом, шаги Чарли отдавались в ушах, как грохот военного парада.

— Поделишься лазаньей? Я просто с ног валюсь.

Держась за спинку эдвардова кресла, он наступил на пятки ботинок и стянул их с ног.

Я подхватила со стола тарелку с лазаньей, и, пока разогревала порцию для Чарли, судорожно заглотила свою, обжигая язык. После этого я налила два стакана молока и залпом выпила один, чтобы потушить пожар во рту. Когда я ставила второй стакан на стол, поверхность молока пошла кругами — у меня дрожали руки. В заветном кресле сидел теперь Чарли, являя собой комический контраст с предшественником.

— Спасибо, — сказал он, когда я поставила на стол его ужин.

— Как съездил? — спросила я. Слова выскочили скороговоркой: я умирала от желания оказаться в своей комнате.

— Хорошо. Клев был отличный. А как ты? Ты все сделала, что хотела?

— Нет, не все — была такая погода, что мне не сиделось дома.

Я снова набила рот лазаньей.

— Да, отличный был день, — согласился он.

Ты даже не знаешь, насколько ты прав, папа, — подумала я.

Покончив с лазаньей, я быстро допила остатки молока. Чарли весьма удивил меня своей наблюдательностью:

— Ты спешишь?

— Да, очень устала. Хочу пораньше лечь спать.

— Вид у тебя какой-то взвинченный, — отметил он. Почему, ну почему он решил проявить ко мне внимание именно сегодня?

— Да? — вот все, что я смогла придумать в ответ.

Я быстро помыла в раковине тарелки и положила их вверх дном на кухонное полотенце, чтобы обсохли.

— Сегодня суббота, — размышлял он вслух.

Я промолчала.

— Никаких планов на вечер? — вдруг спросил он.

— Нет, пап, я хочу немного поспать.

— Никто из мальчиков в городе тебе не подошел, да? — его снедали подозрения, но он старался не показать и виду.

— Нет, никто из мальчиков меня заинтересовал.

Я постаралась не ставить слишком сильного ударения на «мальчиках », чтобы быть честной с Чарли и в то же время не выдать себя.

— Я подумал, может, Майк Ньютон… ты сказала, что ты ему понравилась.

— Папа, Майк — просто друг.

— Ну ладно, все равно ты слишком хороша для всех них. Подожди, пока поступишь в колледж, а там можно начинать приглядываться.

Мечта каждого отца — отправить дочь из дома до того, как взыграют гормоны.

— Мне кажется, хорошая идея, — согласилась я и пошла вверх по лестнице.

— Спокойной ночи, солнышко, — крикнул он вслед.

Не сомневаюсь, что он будет прислушиваться всю ночь и караулить, не собираюсь ли я тайком улизнуть.

— Увидимся утром, пап.

Увидимся, когда ты заглянешь в полночь ко мне в комнату, чтобы убедиться, что я на месте.

Нарочито медленно, шаркая от притворной усталости, я поднялась по лестнице. Закрыв дверь с громким стуком, чтобы слышал Чарли, я на цыпочках подскочила к окну, рывком открыла его и выглянула наружу. Мои глаза обшаривали темноту, непроницаемую под сенью деревьев.

— Эдвард? — прошептала я, чувствуя себя дурочкой.

 Тихий сдавленный смех раздался где-то позади меня.

— Что?

Я развернулась и прижала ладонь к горлу от неожиданности.

Он лежал, улыбаясь до ушей, на моей кровати, руки под головой, длинные ноги свешиваются с края — воплощение расслабленности и покоя.

— Ой! — воскликнула я и, не в силах стоять, сползла на пол

— Прости, — он сжал губы, чтобы не рассмеяться.

— Подожди, я сейчас, надо только снова запустить сердце.

Он медленно сел, чтобы снова не испугать меня, а затем наклонился и поднял меня с пола за подмышки, как ребенка. Потом он пристроил меня на кровать рядом с собой.

— Почему бы нам не посидеть рядом? — предложил он и положил свою холодную руку на мою. — Как там твое сердце?

— Тебе лучше знать — ты слышишь его лучше, чем я.

От его беззвучного смеха затряслась кровать.

Мы посидели тихо пару минут, прислушиваясь к тому, как затихает биение моего сердца. Я раздумывала над тем, как сочетать Эдварда в моей комнате и отца внизу в гостиной.