Чтение онлайн

Похоже, их интересовал именно этот дом Потом они пропали. Сэнди готов был пожалеть, что они не остановились напротив дома. Тогда они, по крайней мере, оставались бы у него в поле зрения Это лучше, чем потерять их из виду.

Пока Сэнди стоял у окна, покусывая губу и сожалея, что не пошел по стопам отца и не стал фининспектором, Джулия из конторы связалась с управлением транспорта полиции, а затем и со службой шерифа округа Оранж.

Благодаря тому, что везде были компьютеры, она получила необходимую информацию удивительно быстро и уже через пять минут перезвонила Сэнди. По данным полиции, синий «Додж» был зарегистрирован на имя Луиса Спадо из Анахейма, а из конторы шерифа, куда поступали самые свежие сведения со всех полицейских участков округа, ей сообщили, что сегодня в шесть утра мистер Спадо заявил в полицию об угоне своей машины.

Как только все это стало известно, Сэнди отправился на кухню, чтобы поделиться новостью с Максом, который не меньше его был обеспокоен.

– Дело дрянь, – прямо сказал Макс.

– Но ведь эта машина не из Церкви, – сказала Кристина, – Она уже позаботилась о Джое, и сейчас он сидел в углу за холодильником – Верно, но люди из Церкви могли ее угнать, – заметил Сэнди – Чтобы вывести Церковь из-под подозрения, если они снова решили напасть на нас, – пояснил Макс.

– Или это простое совпадение, что кто-то разъезжает в ворованной машине по этой улице, – сказала Кристина не очень убежденно.

– Никогда не встречал случайность, которая бы меня устроила, – произнес Макс, по-прежнему наблюдая за садом позади дома.

– И я тоже, – подтвердил Сэнди.

– Но каким образом они вышли на нас? – скорее потребовала, чем спросила Кристина.

– Ума не приложу, – сказал Сэнди.

– Убей бог, не знаю, – согласился с ним Макс. – Мы соблюдали все меры предосторожности.

У всех на уме был наиболее вероятный ответ: у Грейс Спиви в «Клемет – Гаррисон» был осведомитель, однако никто не хотел произносить этого вслух. Боялись, что это окажется правдой.

– Что ты передал в контору? – спросил Макс Сэнди.

– Чтобы высылали подкрепление.

– Полагаешь, есть смысл дожидаться помощи?

– Думаю, нет.

– Вот и я тоже. Мы здесь похожи на подсадных уток.

Этот дом был надежным убежищем, пока мы считали, что они никогда не вычислят его. Теперь лучше всего смыться отсюда, и побыстрее, пока они не обнаружили, что мы заметили их. Для них будет неожиданностью, если мы внезапно снимемся с места.

Сэнди был с ним согласен.

– Одевайтесь, – обратился он к Кристине. – Возьмите только два чемодана – вам придется нести их самой: по дороге к машине у нас с Максом руки должны быть свободны.

Женщина кивнула. Она была потрясена. Джой стоял бледный, как воск…. Даже собака выглядела встревоженной: принюхивалась, настороженно задирая морду, и как-то странно поскуливала.

У Сэнди тоже было тоскливо на душе: он не забыл, что стало с Фрэнком Ройтером и Питом Локберном.

От удара грома задрожали стекла.

Дождь лил пуще прежнего. Из кондиционера на потолке шел горячий воздух, но Чарли все равно не мог унять охвативший его нервный озноб, от которого на ладонях выступил липкий пот.

Дентон Бут продолжал свой рассказ:

– Я беседовал с людьми, которые знали Грейс еще до того, как ее обуял религиозный фанатизм. Многие отмечали ее преданность мужу. Они были женаты сорок четыре года, и она боготворила его. Ее забота об Альберте не знала границ. Она угождала ему во всем: вела хозяйство, потакая его вкусам и привычкам, готовила только его излюбленные блюда, делала все, чего бы он ни пожелал.

Было лишь одно, о чем он мечтал больше всего на свете и чего она не могла дать ему – сын. На его похоронах она не сдержалась и разрыдалась и все твердила одно и то же:

«Я так и не подарила ему сына». Не исключено, что в ее глазах ребенок-мальчик – каждый ребенок-мальчик – становился олицетворением ее неспособности иметь собственного ребенка, о котором всю жизнь мечтал покойный муж. Пока он был жив, она компенсировала это тем, что носилась с ним как с писаной торбой, но с его смертью для нее исчезла даже такая возможность искупить свое бесплодие – тогда-то она, возможно, и возненавидела маленьких мальчиков. Сначала возненавидела, потом начала испытывать к ним суеверный страх, а потом вообразила, что один из них – Антихрист, пришедший, чтобы извести весь род людской. Это прискорбное, но вполне обычное развитие психозов.

– Насколько я припоминаю, у них была приемная дочь, – сказал Генри.

– Та самая, что настояла, чтобы Грейс была подвергнута психиатрической экспертизе, когда у нее впервые появилась идея об этой Церкви Сумерек, – сказал Чарли.

Бут продолжал:

– Тогда Грейс продала дом, перевела в наличность все сбережения и вложила деньги в свою Церковь. Ее поступки выглядели иррациональными, и дочь была права, тревожась за состояние матери. Но для Грейс психиатрическая экспертиза закончилась триумфом….

– Каким же образом? – изумился Чарли.

– Ей не откажешь в сообразительности. Она знала, что хотят обнаружить психиатры, и имела достаточно самообладания, чтобы скрыть те симптомы, которые могли вызвать у них тревогу.

– Но она пустила все свои средства на организацию Церкви, – сказал Генри. – Врачи, несомненно, понимали, что такой поступок не может быть совершен в твердом рассудке.

– Напротив. Если допустить, что она отдавала себе отчет в рискованности своих действий и предвидела все возможные последствия или, по крайней мере, убедила в этом врачей, то сам по себе факт пожертвования всем во имя бога не может служить достаточным основанием для признания ее лицом, не отвечающим за свои поступки Вам известно, что в этой стране свобода вероисповедания – это одно из конституционных прав, и закон предпочитает почтительно обходить такие случаи.

– Ты должен помочь мне, Бу, – сказал Чарли. – Объясни мне образ мыслей этой женщины. Дай мне какую-нибудь зацепку. Как нейтрализовать ее? Как заставить изменить отношение к Джою Скавелло?

– Для психопатической личности такого типа не существует понятия страха и неуверенности. Она едва ли подвержена депрессии. Наоборот, обладая твердой верой в свое предназначение, усугубляемой манией величия на религиозной почве…, такая личность, несмотря на обманчивую внешность, заставляющую предположить обратное, – это скала, не подвластная стрессам и в высшей степени стойкая к внешнему воздействию. Она живет в выдуманном ею самой мире, и мир этот настолько прочен, что сокрушить его или поколебать ее веру в него – невозможно.