Чтение онлайн

— Аманда, — выдохнул Лиам. — Ты отомстила за смерть своей семьи?

Охотник прошел вглубь кухни и носком отодвинул выдвинул один из стульев, стоящих около стола. Он удивлял меня. Я чуть не убила его, он чуть не потерял брата и лишился сестры. Но в его глазах читалось смирение, очень похожее на то, что я видела в глазах пастора. Может быть именно это имел ввиду Чад, когда говорил, что к боли привыкаешь?

— Отомстила, — наконец, ответила я, отходя к окну и отодвигая почти черную от пыли штору в сторону.

— Тебе стало легче?

— Стало, — я выпустила штору из рук и резко обернулась. — Когда я убила каждого из них, то почувствовала невероятное облегчение. Будто камень упал с души! Знаешь, как легко мне стало дышать?

— Ты врешь, — холодно улыбнулся Лиам. — Я знаю, как однажды ты говорила Райану о том, что месть не приносит облегчения.

— О, вы отлично делает с братом вид, что спите, — съязвила я.

— Я пытаюсь тебе сказать, что Чад понял это раньше, — не обращая внимания на мой тон, продолжал Лиам. — То, что мест ничего не меняет. Он оказался умнее чем мы. Чаду не пришлось мстить, чтобы понять бесполезность этого.

— Ты планируешь убить Клэр, — приподняла я бровь.

— Не ради мести, — покачал он головой. — Ради безопасности.

Я вздохнула и села напротив Лиама, подперев голову руками.

— Я вернулась в Салем спустя пару лет. Я выросла и озлобилась, — не знаю почему, но мне стала важно объяснить ему все. — Джаспер растил меня, как мог, но я тосковала по маме и Мэг. Особенно по Мэг. Я росла, а вместе со мной росла и моя ненависть к людям, убившим их. Я готова была спалить весь город следующей ночью, но Джаспер убедил меня в том, что это слишком опасно. Все знали, что у Элизабет было трое детей. Они знали нас и скорее всего поймали бы в тот самый момент, как мы переступили бы границы города. Я никогда не спрашивала Джаспера, но, если честно, считаю, что он все выдумал тогда, хотя, возможно все же был прав. Мы бежали из Салема на север, голодали, потом научились воровать. Каждую ночь я засыпала и представляла, как возвращаюсь домой и убиваю их. Одного за одним. Вырываю им сердце голыми руками или сворачиваю шеи. Каждый раз способ убийства был новый, но суть не менялась. Я всегда знала, что настанет день, когда я вернусь и сверху свою месть.

— При первой встречи ты сказала, что убила троих.

— Да, — кивнула я. — Джейн, ее отца и судью.

— Суда же не было.

— Именно поэтому он и умер.

В кухне повисла тишина. Лиам ждал. А я знала, что он хочет услышать, но была не готова признать его правоту.

В гнетущей тишине охотник поднялся со стула и подошел к шкафу над раковиной. Я наблюдала за ним, мысленно произнося слова, которые он хотел, чтобы я сказала. Когда Лиам вернулся с двумя стаканами к столу, я все еще была не готова. Он открутил крышку на бутылке и разлил остатки виски по стаканам. Кивнул мне на один, а сам поднял второй.

Я смотрела на янтарную жидкость в стакане, но вместо виски видела безжизненные глаза всех своих мертвецов. Я словно носила их души с собой. Они переезжали со мной из города в город, неотрывно следуя по пятам. Я хотела оставить их в Салеме, но это было невозможно. Теперь к ним прибавилось еще четверо. Но кто знает, скольких еще мне придется убить, чтобы выжить в этой войне?

Лиам отпил из стакана, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Ты прав, — с трудом вымолвила я, поднимая стакан и глядя на Лиама сквозь виски, плескавшийся на дне. — Месть не принесла мне облегчения. Просто на моем счету стала еще немного больше мертвых.

Лиам откинулся на спинку стула и сделал очередной глоток виски. Он молчал, никак не комментируя мои слова, и я была благодарна ему за это. Что он мог мне сказать? Пустые и ничего не значащие слова сожаления? Я сама не жалела об этом, так почему должен был он?

Продолжая вертеть стакан в руках, я, в какой-то момент, с удивлением поняла, что уже не ощущаю неправильности всего происходящего. Границы размылись. В этой переделке больше мы больше не были охотником и ведьмой. Мы были просто мы, пытающиеся выжить в обезумевшем мире и спасти еще хотя бы кого-то.

— Дженсен тоже мстит мне, — нарушил молчание охотник. — И посмотри, что эта одержимость сделала с ним. Он просто спятил, пытаясь хоть как-то навредить мне.

— Что ты сделал с ним? — спросила я, все-таки сделав глоток из стакана.

Терпкий напиток обжег мне небо, и я поморщилась. Этот Джек оказался на редкость паршивым виски. Отставив стакан в сторону, я подперла голову здоровой рукой в ожидании истории охотника.

— Я убил его невесту, — Лиам без какого-либо намека на сожаление или раскаяние пожал плечами, а затем перевел взгляд поверх моего плеча.

— Вот как.

Молчание затянулась. Затем охотник вздохнул и его цепкий взгляд вернулся к моему лицу.

— Дженсен и я — мы были напарниками, — после нескольких минут тишины, все-таки пояснил он. — Когда-то он был отличным охотником, пока одна из вас его не сломала.

— Ну конечно, — не удержалась я от комментария.

— Он не знал, что она была ведьмой, никто не знал. Но однажды она прокололась, а я оказался рядом, для того, чтобы поймать ее.

— Она попыталась сбежать?

— Я поймал ее и привел к Дженсену. Сначала она все отрицала, — усмехнулся Лиам. — Пыталась убедить его, что я просто приставал к ней, а когда она меня отшила, то от злости, решил обвинить ее в колдовстве. Но Дженсен не поверил в это, и тогда Бекка стала давить на жалость. Я собирался отвезти ее в Управление, но Дженсен засомневался, и она увидела это по его взгляду. Бекке хватило этого сомнения, чтобы моментально принять решение и попытаться сбежать, вот только Дженсен стоял у нее на пути. Он замешкался на мгновение, но она все равно не остановилась. Бекка почти превратила его внутренности в желе, когда я выстрелил.

— Надо полагать Дженсена не устроило твое решение?

Лиам поставил пустой стакан на стол и оперся локтями не колени. Его нахмуренное лицо не выражало никаких эмоций, и я задумалась о том, каково это — всегда жить по гребанным правилам и не задумываться о том хороший ты поступок совершаешь или плохой?

— Когда он прошел в себя, то первое о чем спросил — где Бекка, — покачал головой Лиам. — А когда узнал, что она мертва то пришел в ярость.

— У него уже тогда было не все в порядке с головой, — пожала я плечами.