Чтение онлайн

– Привет, старик, – поприветствовал я Саймона и кивнул остальным парням.

Cо всех сторон послышалось «привет». Едва друзья поставили кулер, несколько ребят вытащили по пиву.

Я опустил взгляд.

– Какого черта?

В землю воткнули разметочные флажки. Очерченная форма по ширине и длине соответствовала гробу.

– Они его выкапывают, – ответил Брайс, открыв пиво. – Они действительно его выкапывают.

Оглянувшись, я хмуро посмотрел на недавно построенный склеп МакКланаханов с кичливыми колоннами и помпезными витражами.

– Он бы этого не хотел, – сказал Дэймон.

Я перевел взгляд обратно на могилу Эдварда МакКланахана. Старая мраморная плита позеленела от времени, дождей и снегопадов. Годы жизни были едва различимы. Но мы и так их знали. Тысяча девятьсот тридцать шестой – тысяча девятьсот пятьдесят четвертый.

Восемнадцать лет. Юный, как и мы.

Он навечно останется восемнадцатилетним.

Ныне живущие родственники МакКланахана хотели, чтобы его легенда умерла, а вместе с ней и дурная слава их семьи. Они возвели склеп с мыслью, что спрячут за каменными стенами и воротами все, о чем не хотели помнить.

– Они никуда его не переместят, – заявил я.

Майкл заглянул мне в глаза; уголки его губ приподнялись в понимающей улыбке. Достав телефон из кармана, я включил камеру и начал снимать, как проходит паломничество к могиле МакКланахана, которое мы совершали каждый год, начиная с девятого класса.

Дэймон бросил мне банку пива. Остальные открыли свои.

– За МакКланахана, – выкрикнул Майкл.

– За МакКланахана, – присоединились мы, подняв банки.

– Первого Всадника, – добавил Дэймон.

– Пошли нам удачный сезон, – произнес один парень.

Майкл, главный в нашей команде, окинул собравшихся взглядом и спросил:

– Подношения?

Джереми Оуэнс потянулся и поднял с земли дешевое розовое платье с шифоновой юбкой и атласным корсетом. Оно напоминало балетный костюм.

– Сойдет. – Он швырнул на могилу копию платья, которое девушка МакКланахана надевала для Осеннего бала.

Саймон сделал глоток.

– Больше всего на свете я хотел бы посмотреть на то, как выглядела эта сука, распластанная на скалах.

– Этого мы никогда не узнаем, – сказал Майкл. – Нам известно лишь то, что в переломный момент он сделал то, что должен был. МакКланахан пожертвовал собой во благо команды. Ради семьи. Если окажемся в похожей ситуации, кому-либо из нас хватит духу поступить аналогично? Он был королем.

Не был гребаным королем. Он и есть гребаный король, потому что для нас МакКланахан – живая, реальная часть этого города.

– Пошли нам удачный сезон, – повторил Кай, подняв пиво.

– Напомни нам о самом необходимом, – произнес еще кто-то.

Отозвались остальные.

– За команду.

– За семью.

Я провел камерой по кругу, запечатлевая каждого.

– Пошли нам удачный сезон.

– Пошли нам удачный сезон.

Снова.

И снова.

Некоторые вылили пиво на могилу и платье.

Свечи, расставленные около памятника в дань уважения, мерцали на легком ветру.

Мы никогда не объясняли эту традицию. Вроде того, как люди, которые не верят в бога, все равно ходят в церковь.

Ведь традиции имеют положительную сторону. Ритуалы.

Такие вещи полезны для команды.

Баскетболисты десятилетиями приходили сюда перед началом каждого сезона. Ничто нас не остановит.

Спустя час внутри развалин собора Святого Киллиана горел небольшой костер, кег наполовину опустел, а из катакомб доносились крики и смех.

Дэймон сидел на обшарпанном садовом кресле, смотрел на пламя. Две девушки, стоявшие возле алтаря, болтали, поглядывая на него. Выжидали.

– Мне бы хотелось, чтобы он повзрослел, – сказал я, бросив палку в костер. – Интересно, каким бы он был сейчас?

– МакКланахан? – уточнил Дэймон.

– Ага.

Друг помедлил с ответом; отблески огня отражались в его глазах.

– Он не стал бы особенным, если бы не умер.

– Он был особенным до гибели. – Как и Майкл, Эдвард был капитаном. Самоотверженным лидером, борцом…

Никто доподлинно не знал, что случилось той ночью.

– Он бы не стал особенным, – повторил Дэймон. – Все меняются. Мы все взрослеем.

– Только не я.

Парень тихо засмеялся.

– Когда-нибудь тебе придется кем-то стать.

– Я стану Индианой Джонсом [10] .

Он лишь улыбнулся, не сводя глаз с пламени. В отличие от Майкла и Кая, Дэймон не предпринимал настойчивых попыток вернуть меня в реальность. Я понятия не имел, к чему стремился или кем хотел быть. Мне просто были нужны друзья и девушка мечты.

Девчонки захихикали. Дэймон, подняв взгляд, наконец заметил их.

– Ты идешь? – Он вздохнул.

Посмотрев туда, куда смотрел он, я начал разглядывать их шикарные ноги, волосы. Немного развлечься и выпустить пар будет так просто, только…

– Не знаю, – ответил я. – Ты никогда не думал, что этой фигней комфортнее заниматься в собственной кровати?

Я устал от игр в катакомбах, но Дэймону не нравилось играть в одиночку. Он нуждался во мне.

А я любил быть кому-то нужным.

– Почему всем запрещено заходить в твою комнату? – спросил я. – Мне. Майклу. Каю. Уж точно девушкам. Разве мы не можем проводить время в каком-нибудь уютном месте?

– Хочешь увидеть мою постель? – с издевкой произнес Дэймон.

– Хочу убедиться, что ты спишь не в гробу.