Чтение онлайн

Так я и сделал.

Странный это был роман. Роман лейтенанта Александра Саранцева и стюардессы «Аэрофлота» Елены Тимашовой.

За время службы в Дальневосточном пограничном округе в Хабаровске мне довелось бывать нечасто. И только последний год мы были близки. Я не обольщался насчет этих отношений. Отлично понимал, что у такой девушки должен быть еще кто-то, кроме старшего лейтенанта с далекой заставы. Вряд ли такая девушка станет связывать свою судьбу с офицером, застрявшим с повышением по службе на китайской границе. И, чтобы не устраивать неприятных моментов ни себе, ни ей, за несколько дней до своего очередного приезда звонил и предупреждал о встрече.

— У тебя есть еще кто-то, кроме меня? — лежа на куче разворошенных простыней, в ночь перед вылетом в командировку на афганскую границу я решил расставить все точки над «и».

Алена настороженно отодвинулась от меня:

— Я тебе давала повода для ревности?

— Нет. Просто такая видная девчонка как ты не может быть одна.

— А себя ты в расчет уже не берешь, Сашенька? — Аленка ехидно усмехнулась.

Было видно, что за этой насмешкой скрывалось внутреннее напряжение. С чего бы это, а?

— За четыре года, что знаем друг друга, мы встречались с тобой…. Да эти разы можно по пальцам двух рук пересчитать, — продолжил я, — А остальное время? Пойми, Лена, ты нравишься мне. И не только как девчонка, с которой просто приятно провести ночь и все…

Ленка поднялась с постели, подошла к окну, отогнула штору.

Черт, почему девчонки так обожают нагишом маячить перед окнами? Вечная тяга всех женщин к эксгибиционизму? Или это неистребимое никакими инквизициями ведьмячье начало вылезает наружу? Стоять в темную ночь перед окном, залитой светом уличных фонарей… Словно во время шабаша, под молочным лучом Луны на Лысой горе.

— Ты такая красивая… — не проговорил — прошептал я.

— Да?
– Она повернула голову в мою сторону.

Даже не повернула — склонила на плечо, как это делают ученые дрозды, удивленные собаки и лукавые кокетки.

— Может, ты еще и женишься на мне? А что!

Аленка прыгнула на кровать с ногами, встала передо мной на колени:

— Вот выйду за тебя, такого честного, отважного, военного — здоровенного!

— И наивного.

— Наивного? Брось, Сашка! Не ты ли затеял весь этот разговор? И не просто так, на пустом месте… Вижу, что ты долго думал над этим. Возьмешь?!

Я встал, подошел к столу, где стояли початые бутылки со «столичной» и шампанским. Водка для меня, «Советское» — для нее.

Налил стопку водяры.

Еленка, забившись в угол кровати и обняв руками поджатые к подбородку голые колени, пристально наблюдала за мной. Золотые волосы почти закрыли ее лицо.

Я выпил.

— Ладно, не мучайся… — бросила она мне из своей засады, — Все вы, мужики, слова красивые говорить горазды. А вот когда до дела — в кусты.

— Ты не понимаешь, — поморщился я то ли от водки, то ли от ее слов, — Это слишком серьезный вопрос, чтобы его можно было решать вот так — с кондачка.

— А кидать мне предъявы — это, как, пустячок?

— Не хватало нам еще поссориться, — примирительно ответил, безрезультатно побродив взглядом по столу, выбирая закуску.

Так ничего и не выбрал, махнул рукой и налил еще одну рюмку.

— Ну что, так и будешь в одиночестве надираться? — Ленка соскочила с кровати, подошла, прижалась всем телом. — Налей и мне. Водки.

— После шампанского?

— А мне завтра не в рейс! Да и вообще, шампанское — для графьев. А мы — простые бабы русские. Что наши мужики пьют, то и нам надо!

Она обняла меня за шею:

— Ну что, Сашка, честный человек — за удачу? За твою удачу… Ты, главное, возвращайся из своей южной командировки живой и на своих двоих. Не боись, подожду. Что такое полгода… Больше ждала. Не дергайся: вернешься — расскажу…

— Ждала? Ты? Меня?!

— Тебя, — ласково и одновременно устало произнесла Алена, гладя мне плечи, — Долго же ты до этого допирал, товарищ старший лейтенант!

— Чего ты, старлей, замерз? — шутливо подтолкнул меня в бок Руслан Давлятов.

Я удивленно посмотрел по сторонам, возвращаясь к действительности. Никакой тебе уютной комнаты. Вокруг чернел полуразвалившимися дувалами заброшенный кишлак. А вместо овала лица Елены, опушенного золотом волос, рядом торчали хмурые осунувшиеся физиономии бойцов спецназа.

— Девушку свою вспомнил? — в полушутливой форме продолжил Руслан, — Я свою жену уже полгода не видел — все по этим горам болтаюсь. А она у меня в Ташкенте, в консерватории учится. Романтичная, я доложу, была история. Ошский конфликт, кругом стреляют, а у меня — любовь…

— Командир, — подошел к майору его заместитель, — через две улицы от нас замечено движение. Уходим?

— Уходим! — мечтательный тон майора сменился на жесткий и деловой, — Выставить арьергард и боковое охранение. Остальным — к Пянджу! Встречаемся на берегу!

Кажется, что хруст сухого камыша гремит на всю округу.

Мы старательно поднимаем ноги и всматриваемся во тьму, чтобы не наступить на очередной поваленный снегом пучок. Но из этого ничего положительного не выходит. И разносится противное «хр-р-р!»

На самом деле этот звук, громом отдающийся в ушах, слышен только нам. Под боком по камням грохотал Пяндж. За этой шумовой завесой можно было не только безбоязненно хрустеть камышинами, но и петь песни.

Странная вещь — человеческая психика в моменты наивысшего человеческого напряжения. Иногда она цепляется за то, что, казалось бы, в обычной жизни воспринимается как совершенно второстепенное. И одновременно игнорирует переживания, которые в спокойной обстановке обязательно произвели бы впечатление.