Чтение онлайн

— Чушь собачья! Извините, сэр. Я хотела сказать, что у нас нет никаких доказательств..

— Эслер, мы не знаем намерений тех, кто строил этот объект, не знаем их истинных целей. И уж не тебе, Эслер, моему супершпиону, побывавшему у черта на рогах, видеть в каждом встречном исключительного гуманиста. Тем более на Экстреме.

— Сэр, Экстрема была нормальной планетой до того, как на нее стали ссылать преступников.

— Туда уже никого не ссылают лет двадцать.

— Но последствия остались, сэр. Там жизнь — сплошное насилие.

— Поэтому ее и закрыли.

— А теперь, после обнаружения Долины Покоя, что ждет планету и ее обитателей?

— Я пока не знаю. Через неделю соберется Совет, там и будем решать. По крайней мере, я уверен, что оставлять у себя под боком стратегический объект неизвестной цивилизации Совет не позволит.

— Уничтожить Долину, сэр?

— Не Долину, Эслер, а Экстрему. Никто не знает, какое оружие там спрятано.

— Но никто не знает достоверно, что там оружие!

— Эслер, не бледней. После взрыва «Базы-45» не тебе заботиться о потомках преступников. Ты ведь не только супершпион, Эслер, ты еще и суперпредатель.

— Сэр?

— Ах, тебе напомнить? Ты предала собственные, хотя и юношеские, но принципы. Предала свою семью, свою планету… Достаточно? Ты ведь рождена, чтобы предавать людей, которые тебе доверяют. И ты уже лет десять успешно с этим справляешься!

— Сэр!

— Сядь! Тебя полезно иногда позлить, иначе ты раскиснешь.

— Сэр… У меня есть предложение.

— Давай.

— Я не специалист по постройкам иных цивилизаций. Может, до собрания Совета отправить на Экстрему кого-нибудь более компетентного? Чтобы получить полную картину?

— Соображаешь… Это дельная мысль. Думаю, тебе нужно вернуться на Экстрему в компании Бакинса.

— Но Бакинс — специалист по вооружениям?

— Это то, что нужно.

— Сэр, тогда — без меня!

— Что-о?

— Я имею в виду, сэр, только то, что он не выдержит на Экстреме и часа. Там ведь не будет вертолетов с кондиционерами, деликатесов и чистого белья. Если он не погибнет в первый день, то все равно создаст массу сложностей.

— Хм, ты права. А кто же полетит?

— Хейзер, сэр.

— Хейзер упрям как осел!

— Сэр, Хейзер — честный человек. Если он сочтет, что Долина — стратегический объект, то так и скажет. Но если он придет к другому выводу, Совету придется поразмыслить. К тому же, сэр, вам, наверное, будет приятно открыть новую цивилизацию?

— Возможно. Ладно, Моника Эслер, я доволен твоими действиями. До завтрашнего утра отдыхай, а я пока поищу Хейзера.

— Да, сэр. Спасибо, сэр.

— Не стоит благодарности… Как поживает красавчик Морис?

— Сэр, я прилетела два часа назад.

— Да-да. Но, может быть, мне отыскать заодно и его?

— Спасибо, сэр. Я хотела бы выспаться. На Экстреме это плохо удается.

— Да? А раньше ты была рада даже минутной встрече с Морисом.

— Сэр, Экстрема — тяжелая планета, и вам не понравится, если я проколюсь из-за того, что плохо высплюсь!

— Разумеется, не понравится. Отдыхай. Завтра в половине пятого — старт капсулы.

— Да, сэр.

— Ты свободна. Иди.

После урагана в Атике Добер решил зайти в Суот — пополнить запас патронов, а потом вспомнил, что уже давно собирался отдохнуть. Теперь отдых требовался ему гораздо больше, чем несколько недель назад. И, покидая Суот, показавшийся ему крошечным по сравнению с Атикой, Добер направился к знакомому бункеру.

Его не оставляла мысль о том, что именно там он встретился с Медянкой. Доберу много раз приходилось возвращаться в места, связанные с неприятными воспоминаниями. Собственно, любое место напоминало о каких-нибудь перестрелках и даже смертях, но бункер и отталкивал и манил одновременно.

В конце концов Добер приказал себе вернуться к образу мыслей настоящего одиночки и, не обращая внимания на тупую боль где-то внутри, отправился в путь. Ему один раз повстречались шатуны, и Добер слегка разрядил свою тоску, угостив их автоматной очередью за агрессивность. Но от тягостного настроения избавиться не смог. Плюнув, он отправился дальше. Больше ему никто не встретился — сказывалась близость Долины Покоя.

К бункеру он вышел в сумерках. Притаившись за камнями, он прислушался. Было тихо. Добер уже собирался нырнуть в убежище, но что-то заставило его повернуть голову. Среди скал мелькали две фигуры. Хотя разум его отказывался поверить в подобное совпадение, сердце уже прыгнуло в звенящую пустоту. Маленькая фигурка, увенчанная всклоченной гривой, могла принадлежать только Медянке.

Совершенно забыв о том, что ее спутник ему незнаком и что привлекать к себе внимание просто опасно, Добер закричал: «Медянка!» Эхо разнесло его крик по всем окрестностям. Он увидел, как маленькая фигурка замерла и затем исчезла. Не будь он уверен в том, что это именно Медянка, он бы мгновенно спрятался и приготовил автомат. Но теперь он лишь опустил руки и невольно поддался охватившему его незнакомому чувству. Раньше ничего подобного он не испытывал и поэтому теперь не понимал, что именно чувствует. Более всего это походило на горечь.

Только после того, как стихло эхо его крика, Добер понял, что боится. Всю свою жизнь он всегда страшился реальной угрозы: засады, смерча, выстрела. Но в эту секунду он боялся, что Медянка, подойдя, скажет: «Чего орешь? Мы же уже попрощались?»

И была бы права. К чему цепляться за то, что кончилось? Навязчивость всегда вызывает подозрения.

Девочка выскочила из-за камней и прошипела: «Чего орешь?» Добер подавил в себе желание немедленно развернуться и уйти. Медянка, остановившись перед ним, отдышалась.