Чтение онлайн

Она кивнула в сторону Бенгино, молодого итальянского актера, который играл возлюбленного Офелии. Будучи популярным в Италии, в США он был практически неизвестен.

Джон, ассистент режиссера, был первым, кто нарушил тишину:

— Вчера мне пришлось поговорить с Бенгино насчет его отвратительной игры. Дело в том, что Челси совсем не нравится ему. Он даже не находит ее хоть сколько-нибудь привлекательной. Я напомнил ему, что вообще-то его работа состоит в игре, но при переводе моих слов, вероятно, что-то ускользнуло от его понимания.

В раздражении Рудольфо резко замотал головой:

— Сейчас мы уже не можем заменить его. Дело за тобой, Кэсс. Я думаю, тебе уже пора сотворить один из твоих фокусов над нашим сеньором Бенгино.

На его озорную, почти наглую улыбку Кэсс ответила вопросом:

— Ты думаешь, у меня не получится, правда?

Джон удивленно наблюдал за ними. Вскочив со стула, Кэсс подала Рудольфо свой текст сценария и подошла к Бенгино, занятому раздачей автографов у своего трейлера. Куда бы ни перемещалась труппа, всюду фанаты этого темноволосого молодого человека с экзотическими чертами лица и околдовывающей улыбкой следовали за ним. На этот раз стайка местных девушек, в основном продавщиц близлежащих магазинчиков, толпилась у сцены в надежде увидеть актера и, если повезет, получить автограф или даже поцелуй своего любимчика. Кэсс терпеливо ждала в стороне от толпы, встав так, чтобы Бенгино мог легко ее заметить. Когда он взглянул в ее сторону, она подозвала его рукой. Разочарованные поклонницы проводили его взглядом, полным слепого обожания. Некоторые даже посмотрели с ненавистью на темноволосую американку, укравшую их любимца.

Как только они отошли подальше, Кэсс заглянула в глаза молодой звезде. Ища подходящие слова, она теребила воротничок своей блузки.

— Бенгино, что я могу сделать, чтобы помочь тебе с ролью? — тихо спросила она и, помедлив немного, продолжила: — Ты когда-нибудь любил?

Нагловато усмехнувшись, парень ответил:

— Конечно, да. Я любил больше женщин, чем могу сосчитать.

Кэсс сняла солнечные очки и с сомнением посмотрела на него:

— Нет, я думаю, ты не понял меня…

Она глубоко вздохнула и обеими руками отвела назад спадавшие на лицо пряди волос.

— Я говорю не о сексе, нет. Я говорю о любви, которая полностью подчиняет себе разум и душу. Тебе знакомо это чувство, Бенгино? — Она сделала паузу, давая ему возможность ответить. Но ответа не последовало, и она продолжала: — Ты когда-нибудь был знаком с женщиной, один лишь облик которой заставляет тебя дрожать? Когда ты сходишь с ума от страсти, лишь посмотрев на нее? Когда ты думаешь о ней каждую минуту — мечтаешь дотронуться до нее, погладить ее волосы, поцеловать ее губы?

Глаза молодого итальянца были прикованы к пальчикам Кэсс, небрежно расстегивающим верхнюю пуговку блузки, обнажая ложбинку на груди. Потом взгляд актера переместился на талию. Кэсс отлично понимала, какое впечатление производит на этого мачо. Она продолжала играть в искусительницу, положив руки на бедра, обтянутые узкими белыми джинсами. Кэсс опустила глаза и тихо проговорила:

— Даже если ты закроешь глаза — не важно, где ты находишься, — ты все еще видишь ее, чувствуешь ее запах, чувствуешь ее…

Бенгино придвинулся к Кэсс так близко, что она почувствовала тепло его тела. Она мягко дотронулась до его воротничка, как если бы хотела смахнуть пушинку с плеча. Она дерзко положила руки на его грудь под тонкой рубашкой с короткими рукавами. Он тихо вздохнул, и Кэсс поняла, что он поддался ее чарам.

— Я нравлюсь тебе, Бенгино? — прошептала она.

Мужчина кивнул, и Кэсс продолжила:

— Запомни это чувство, как будто его отпечатали в твоем мозгу. Можешь? — Она легко сжала его руку, чувствуя скрытое внутри пламя.

— Si. То есть да.

Он внезапно перешел на итальянский, и это говорило о том, что его разум полностью оказался во власти охвативших его чувств.

— Можешь оказать мне маленькую услугу? — Она подняла голову, и их глаза встретились.

— В следующей раз, находясь на сцене перед камерами и обнимая Челси, перед тем как произнести текст, вспомни свои ощущения. — Она указательным пальцем дотронулась до его лба, а потом положила ладонь на его сердце. — Тут должна быть я.

По выражению лица актера и горящим черным глазам было понятно, что Кэсс завладела им настолько, что отныне он сделает все, что бы она ни попросила. Ей даже стало немного жаль его — на секунду ей вспомнилась всепоглощающая сила страсти. Только юные все еще верят в чудесную любовь с первого взгляда. Но сейчас больше не было времени на раздумья. Минуты неумолимо пролетали, а ведь ей во что бы то ни стало надо вовремя закончить «Опасные желания». Так что пускай он какое-то время побудет влюбленным.

— Ну, теперь давай вернемся к работе. — Она мягко направила его к освещенной солнцем съемочной площадке.

* * *

Остаток дня прошел отлично. Бенгино играл с такой страстью, что вся команда была поражена. Он превзошел всех актеров, даже Челси, которая была, как никогда, убедительна. В глазах ее светилось выражение полной отрешенности от реальности, она вся погрузилась в мир поэтического вымысла — и игра ее казалась волшебной. Лучи заходившего солнца, легкий вечерний бриз — все это было идеально для съемок.

— Продолжай снимать, — прошептала Кэсс Рудольфо, — лишние кадры мы сможем использовать в рекламе.

Рудольфо кивнул:

— Дух захватывает, правда?

— Это великолепно…

— Солнце почти зашло, — крикнул оператор, — хотите снять еще кассету, до того как свет совсем исчезнет?

— Хватит, — послышался голос Рудольфо.

Гул голосов наполнил съемочную площадку — актеры столпились у лотка с провизией в надежде выпить последний стаканчик кофе, пока не подойдет их очередь сдавать костюмы в гардеробную.

Рудольфо облегченно вздохнул:

— Я думал, этот день никогда не кончится!

Кэсс откинулась на спинку стула и провела руками по волосам:

— Возможно, это лучшее из всего, что мы пока сняли…

— Спасибо тебе, — ответил он. На какую-то долю секунды их глаза встретились.

— Как насчет тихого вечера в моем номере, только ты и я? Бутылочка шампанского, омары и потрясающий массаж? — спросил Рудольфо.

Кэсс улыбнулась, зная, что он просто хотел сказать ей приятное, и ей вдруг захотелось побыть рядом с ним.