Чтение онлайн

Именно поэтому я здесь, на этой ужасной выставке, потому что он решил, что мне будет интересно ознакомиться с новыми поставками прямо перед разговором с Гвендолин Хейвершир. Встреча длилась десять минут, потому что это все, что запланировал этот болван. Я просто пожал ей руку, дал визитку и сказал, чтобы она написала мне напрямую.

Такой бесполезный день, черт возьми.

Не говоря уже о том, что еще до того, как переступил порог выставки, я подвергся словесному нападению со стороны слишком навязчивой фанатки канцелярских товаров.

Мне следовало бы пройти мимо, когда она попросила сфотографировать ее, но поскольку я полнокровный мужчина, увидевший красивую женщину, я остановился.

Только когда она сунула мне телефон, чтобы я сделал снимок, я понял, чего она хочет. Я должен был отвернуться сразу же, как только она начала со мной спорить, но, черт возьми, ее длинные светлые локоны и яркие голубые глаза привлекли мое внимание, и вместо того, чтобы уйти, я стоял у входа на выставку и спорил с ней, пока она сыпала оскорблениями в мой адрес.

Это было забавно. Особенно когда она протянула руку и наивно представилась Гвендолин Хейвершир той самой, с которой у меня была назначена встреча. Она не знала, что Гвендолин не сравнится с белокурой красавицей стоящей передо мной.

А когда она высказалась и ушла, мне открылся прекрасный вид на ее покачивающийся зад, когда она пробиралась сквозь толпу… с картой в руках.

Если бы я не был напуган тем, что она проткнет мне шею ручкой, я мог бы попросить у нее номер телефона. Мог бы — ключевое слово.

Единственная положительная сторона этой бессмысленной вылазки — я встречусь с Лайнусом, единственным компетентным человеком, которого знаю, возможно, с моим новым сотрудником.

По крайней мере, я так думал, пока обозвавшая меня куском дерьма «Гвендолин», не выступила вперед. И, судя по паническому взгляду в ее глазах, могу предположить, что она не ожидала меня увидеть.

Это будет весело.

— Лайнус, — я пожимаю ему руку, — рад тебя видеть. Хорошо проводишь время?

— Да. Мы только что получили лимитированные экземпляры от «Daisy and Dot». Вы же знаете, что я люблю организованность.

— Я в восторге от твоей организованности, — отвечаю я, бросая взгляд на «Гвен», которая делает все возможное, чтобы избежать зрительного контакта со мной. Смотрит на потолок, пол, на замысловатый красный узор скатерти. Я пользуюсь моментом, чтобы как следует рассмотреть ее. Темные джинсы скинни, светлые теннисные туфли, белая футболка, обтягивающая изгиб тела, кожаная куртка, обернутая вокруг талии, красная поношенная бейсболка на голове и очки в красной оправе. Симпатичный наряд, не то, что нужно надевать для встречи с работодателем, но не это меня сейчас поражает. Ее глаза, обрамленные красной оправой. Темные ресницы взлетают вверх, обрамляя сияющую голубизну радужки, и я понимаю, что она слишком красива, чтобы быть моей помощницей. Нанять ее было бы огромной ошибкой, я чувствую это всеми фибрами души. Но это не значит, что я не могу повеселиться. — Присаживайтесь. Я принес тебе и твоей подруге кофе и парочку мини-булочек с корицей.

— Очень заботливо, — говорит Лайнус, присаживаясь, пока его подруга остается стоять.

— Ты чего замерла? Садись. — Лайнус тянет ее за руку, заставляя с грохотом сесть на стул. — Знакомьтесь, — Чарли Кокс.

— Чарли Кокс? — спрашиваю я, наклоняя голову, чтобы понаблюдать за ней. — Мне кажется, тебе больше подходит имя Гвендолин.

Я потираю челюсть.

— Хе-хе.

Она улыбается, но это странная улыбка, необычная, несвойственная для такой красивой девушки, как она. Больше похоже, что её нижние зубы выпирают, а уголки рта опустились вниз.

Нехорошо.

Совсем плохо.

Взяв себя в руки, она складывает руки на столе и говорит:

— Насчет того…

— Подождите, вы знакомы? — спрашивает Лайнус, переводя взгляд с одного на другого.

Не отрывая глаз от Чарли, я постукиваю пальцами по столу и говорю:

— Нет, но сегодня утром у нас была небольшая стычка. Чарли…

— Кокс, — добавляет она. — По звучанию похоже на пенисы во множественном числе. Куча пенисов. Член, во множественном числе. Пенисы. — Ее лицо краснеет, когда она прочищает горло. — Кокс, а не… (прим. пер.: В английском, фамилия героини Cox — Кокс, созвучна с Cocks (множественное число) — члены, пенисы и т. д.).

— Я понял, — говорю я, когда она кивает и медленно вжимается в свой стул, становясь с ним единым целым, пытаясь слиться с деревом и исчезнуть.

— Чарли Кокс попросила меня сфотографировать ее под баннером у входа на выставку. У нас возникла небольшая размолвка, в ходе которой она назвала меня… — Я пару раз постукиваю пальцем по подбородку. — Ах да, пешкой и дерьмом.

— Что? — Спрашивает Лайнус, выглядя испуганным.

Она нервно улыбается, её губы дрожат, когда говорит:

— Ну, видите ли, технически, — она подняла палец вверх, чтобы сделать акцент, — я назвала Вас куском дерьма, а потом пешкой. Это были разные оскорбления.

— Это не улучшает ситуацию, — укоряет Лайнус. — Мистер Уэстин, мне очень жаль.

Я поднимаю руку.

— Меня называли и похуже. Больше всего мне понравилась ее попытка прикинуться Гвендолин Хейвершир и выгнать меня с выставки. Я опоздал на встречу с настоящей миссис Хейвершир, из-за того, что Чарли меня задержала.

Она побледнела.

Разинула рот.

Похоже, у нее может случиться нервный срыв.

— Зачем ты это сделала? — спрашивает Лайнус.

Мы оба пристально смотрим на нее, и даже в ожидании ответа я задумчиво наблюдаю за ней. Может показаться, что она в панике, но что меня на самом деле интригует — помимо очков в красной оправе и красивых глаз скрытых за ними, — так это то, как она обретает самообладание, выпрямляет спину и плечи, показывая мне, что не собирается ни от кого выслушивать гадости.

Состроив доброе лицо, она спокойно говорит:

— Я подумала, что этот человек был неуважителен к канцелярским принадлежностям, и его нужно было поставить на место, прежде чем он испортит другим день.

— О боже. — Лайнус хлопает себя рукой по лбу и качает головой, вероятно, униженный в этот момент.

Но я не колеблюсь. Продолжаю смотреть на Чарли, наблюдая, вбирая ее в себя, ожидая увидеть, расколется ли она.

Впечатляюще, но она держится.

Она отвечает твердо и уверенно, и тогда я понимаю, что больше не сомневаюсь.