Чтение онлайн

– Да, это большая жертва, - произнес он с откровенным восхищением, и она даже немножко загордилась.

– Дети всегда должны жить со своими родителями, Джейк. В этом я абсолютно уверена.

Внезапно он отвернулся от нее и пристально посмотрел вдаль. Эмбер успела заметить, как затвердели линии его лица. Возможно, Джейк тоже скучает по своим родителям и беспокоится об отце, подумала она с сочувствием.

– Я представил, как здесь, должно быть, пустынно зимой, - сказал он таким тоном, будто они ведут обычную светскую беседу.

Эмбер дала ему возможность уйти от больной темы. По крайней мере теперь она может спокойно говорить о своей любви к родной земле. Надо же занять время: до коттеджа еще полпути.

– Просто ужасно, - сказала она, слегка улыбнувшись.
– Ветер сбивает с ног, дождь льет как из ведра, а когда идет снег, то из-за метелей другой раз несколько дней нельзя выйти на улицу.

– И тебе это нравится?
– спросил он с недовольным видом.

Мягкая улыбка осветила ее лицо.

– Это волнует. И вдохновляет. Плохая погода объединяет нас всех. Такой сплоченности я больше нигде не встречала. Мы словно одна большая семья. Люди не бросают свои дома, как в других местах. Здесь живут поколение за поколением, и взаимопомощь и поддержка помогают обществу жить в дружбе. Когда умерла моя мать, обо мне стал заботиться Стюарт. Как и Лео, да и все здесь.
– Она бросила взгляд на Джейка.
– Это любовь старых друзей. Единственная любовь, в которую я верю.

Его рука обвила ее плечи, твердая, надежная рука. На этот раз Эмбер поостереглась сбросить его руку.

– В мире есть много других прекрасных мест, - заметил он небрежным тоном.
– Более девственных, более приятных, более удаленных...

– Но не для меня!
– страстно заявила Эмбер.
– Где еще найдешь такое прекрасное озеро, - показала она рукой, - поверхность которого так похожа на черное стекло? Или где еще я смогу лежать в вереске, наслаждаясь абсолютной тишиной, и смотреть, как солнце отражается в воде?

Он остановился, и она тоже, ее свадебное платье поблескивало в лунном свете, а на бледном лице взволнованно горели темные глаза. Он медленно обнял ее с такой нежностью, что ей показалось, будто она погружается в черную, шелковистую воду озера. Ей стало страшно, захотелось бежать, но ноги ее не слушались.

– Это было очень мужественно с твоей стороны, - сказал он задумчиво, - отбросить свои чувства и снова покинуть дом после смерти матери. Но я все же думаю, что было неразумно сразу же бежать в Африку. Почему ты не дала себе времени погрустить?

Он поднял палец, и она, точно завороженная, следила, как он убрал непокорную прядь волос, упавшую ей на лицо.

– Стюарт считал, что мне следовало окунуться с головой в работу, - с трудом выдавила она из себя.
– Я чувствовала, что поступаю неправильно, но он был настойчив.

– Да, действительно.
– Казалось, Джейк очень хорошо знает ее крестного.

– Я понимала, что там еще очень много дел, - пояснила она, чувствуя, что должна оправдать Стюарта.
– Каждый день по телевидению показывали трагические события, происходившие в Африке. Я не могла оставаться в стороне - заперла вещи матери и поехала.

Однако это было ошибкой. Ее нервы не выдержали морального напряжения. Это и бросило ее в объятия Энцо, о чем она будет сожалеть всю оставшуюся жизнь.

– Прости меня, да, тебе трудно пришлось, - посочувствовал он.

Эмбер невольно прижалась теснее к нему, но тут же спохватилась. Ей ничего не стоит получить у него сейчас утешение, вяло подумала она. Но это было бы еще одной ошибкой.

– Джейк... Я смертельно устала. Я хочу укрыться от этого мира, ото всех, - призналась она.

– Держись, - подбодрил он ее.
– Держись.

О, если б она могла! Эмбер все труднее было удержаться от желания обнять его. Ей так нужна была сейчас его поддержка, так хотелось, чтобы он, погладив ее по голове, прошептал что-нибудь очень нежное. Ей хотелось тепла. Именно теперь и больше, чем когда-либо. А ведь сдаться так легко! Малейшее движение, вздох разоблачили бы ее потребность в любви и заботе, которую она так старательно скрывала от него.

С огромным усилием она справилась с собой. Нельзя ей расслабляться... нельзя... потому что неизвестно, к чему это может привести. Но вдруг Эмбер почувствовала непреодолимую слабость, глаза закрылись, а ослабевшее тело обволокло истомой.

– Я больше не могу, Джейк, - прошептала она тихо, - я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног.

– Черт возьми!
– пробормотал Джейк, крепче обняв ее за талию. Мгновение он колебался, но вдруг, к ее удивлению, так сильно встряхнул ее, что Эмбер растерялась. Ее затуманенный взгляд пронзили горящие глаза Джейка.
– Я думал, что ты сильная женщина, - проговорил он с упреком.
– В лагере ты так легко не сдавалась.

– Там нельзя было раскисать. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

– Да, я знаю, у тебя есть характер. Но все-таки ты иногда плакала и жаловалась Мэри на судьбу.

– Неужели Мэри рассказывала тебе об этом?
– спросила пораженная Эмбер.
– Но ведь она... никогда не сплетничает.

– Да, именно она.

О Боже! Эмбер почувствовала себя преданной. Мэри была для нее гораздо больше, чем просто друг. Это с ней делилась Эмбер своими надеждами на будущее, своими страхами, это ей, как более опытной женщине, вверяла она свои сокровенные мысли. Поэтому слова Джейка потрясли ее... Как же так?.. Ее ближайшая подруга была с ним так же откровенна, как и с ней!

– Ну, ты опять готова развалиться на части. Именно сейчас это не годится.

– Это еще почему?
– пробормотала она обиженно.

Он откинул назад голову и с минуту разглядывал Эмбер. И когда она почувствовала, что дыхание ее стало частым и прерывистым от смутных предчувствий, он загадочно произнес:

– Потому что ты должна быть готова к борьбе.

У нее как будто что-то оборвалось внутри.

– Что это значит?
– выдохнула она.

Джейк помедлил с ответом, а затем произнес с леденящей душу небрежностью: