Шрифт:
Пролог
Мари доставили во дворец за два часа до церемонии. Матушка нервничала, обмахиваясь платком, но молчала, бросая на гвардейцев недовольные взгляды. У крыльца незнакомого особняка их уже поджидали горничные и камеристки. Багаж не стали даже выгружать – сразу подхватили дам под руки и повели в заранее приготовленные покои.
Девушка почти бежала вслед за строгой дамой неопределенного возраста, но успевала по дороге восхищаться богатой отделкой коридоров, лестниц и дверей.
В комнатах обоих путешественниц ждали горячие ванны, легкий ужин и парикмахеры. Пока дамы отмокали в лавандовой воде камеристки выяснили где в их багаже лежат платья и отправили за ними лакеев. Волосы сушили в четыре руки, а затем женщин в одних сорочках усадили в кресла, допустив к ним парикмахеров.
Мари не помнила, чтобы вокруг нее было столько суеты и еще не определилась, нравится ей это или нет. Когда гребень больно дернул спутанную прядь девушка решила, что не слишком нравится и уставилась на флаконы в кожаном кофре, пытаясь угадать что в них спрятано. В этом, наверное, настой ромашки, она слышала, что при дворе все дамы мечтают о светлых волосах и выполаскивают пряди до совершенно желтого цвета. Здесь уксус, которым ей полоскали волосы после мытья. Не простой деревенский, из перебродивших яблок, а очищенный и ароматизированный, чтобы угодить капризным высокородным. Тут синька для седых волос, здесь паста из золы для придания волосам мягкости, а вот этот флакон… Девушка потянулась вперед, и парикмахер решительно вернул ее в кресло закрепляя непослушную прядь очередной крохотной заколкой.
После тяжелой дороги и ванны откинувшись в кресле под жаркой накидкой, Мари незаметно для себя задремала и проснулась лишь тогда, когда в двери ворвалась пышно одетая дама:
– Все готово? Его Величество уже едет!
Горничные присели в почтительном реверансе и продемонстрировали готовую матушку и почти готовую Мари.
– Поторопитесь! – холодно обронила дама, разглядев сонное личико гостьи и хлопнув веером вышла.
– Кто это, – с трудом сдерживая зевок спросила Мари у матери.
– Хозяйка дворца, маркиза Оланья, – ответила леди Суис, не меняя выражения лица, – Его Величество поручил ей организовать церемонию, потому что у твоего жениха нет матери.
Последнюю фразу Мари впитала, как губка. Она ничего не знала о своем женихе, даже имя от нее скрывали, словно надеясь, что это позволит отсрочить церемонию. Но сразу после этих слов родительница замолчала, делая вид, что занята осторожным подкрашиванием губ смесью меда и кармина.
Через десять минут невеста была готова. Прекрасное алое платье, расшитое золотыми бусинками и канителью, прижимало Мари к земле. Распущенные волосы слегка завитые и надушенные лежали на плечах, красиво спускаясь до талии. Венчик из тонких золотых веточек и жемчужных цветов украшал ее голову и удерживал легчайшую золотистую вуаль, укрывающую невесту от посторонних взоров.
– Идем, – вздохнула леди Суис, протягивая дочери руку.
Они вдвоем спустились в большой зал, украшенный цветами и свечами, прошли между нарядных людей, обсуждающих невесту и остановились перед алтарем. Тут же стоял высокий хмурый мужчина в алом камзоле. Он глянул на Мари, глянул на ее мать, скривился и отвернулся, словно съел что-то горькое и теперь хотел втайне избавиться от съеденного. Однако священник призвал всех ко вниманию и начал венчание.
Мари стояла не дыша. Ей прежде доводилось видеть простые деревенские свадьбы, и конечно ее пленяли невесты скромно улыбающиеся или бурно радующиеся своему счастью. Женихи обычно смущались, и все же глядели на будущих жен с радостью, нежностью или со страстью. Ее же собственный будущий супруг вообще не желал смотреть на невесту.
– Итак, Виллард Жорж Тиррель, готов ли ты взять в жены Мари Селестину Литару? Любить, беречь и охранять до конца ваших дней?
Жених небрежно повернулся, еще раз смерил взглядом девушку, скрытую под золотистым туманом вуали, и небрежно кивнул:
– Готов.
– А ты Мари Селестина Литара, готова ли взять в законные мужья Виларда Жоржа Тирелля, любить, почитать и покоряться ему до конца ваших дней?
Девушке страшно захотелось схулиганить. Смерить надутого от собственной важности лорда таким же оценивающим взглядом, так же небрежно кивнуть, презрительно и важно, но…
– Да, – негромко донеслось из-под вуали и почему-то этот звук вызвал на лице жениха брезгливое подергивание.
– Обменяйтесь кольцами!
После этих слов жених дернул широкий рукав платья и грубо выловив маленькую кисть с силой надвинул на безымянный палец девушки массивное кольцо с вычурным гербом. Мари захотелось рассмотреть его, но теперь настал ее черед. Гладкое кольцо без украшений и гравировок наделось легко, его явно заказали по размеру, тогда как ее перстень болтался на пальце норовя слететь.
– Объявляю вас мужем и женой! – провозгласил священник и за спинами новобрачных раздался явный вздох облегчения. – можете поцеловать невесту!
Жених проигнорировал слова служителя церкви, развернулся, оставив молодую у алтаря, подошел к высокому мужчине в зеленом богато расшитом камзоле и прошипел:
– Вы довольны, отец?
Тот сдержанно кивнул в ответ и напомнил:
– Сейчас начнется брачный пир, Его Величество уже прибыл, не забудь представить ему свою молодую жену.
Оскалив зубы в неприятной усмешке Вилард Жорж Тиррель вернулся за Мари и дернул ее за руку, принуждая идти за собой. Учитывая разницу в росте и весе, девушка едва не взлетела над полом, но стиснув зубы последовала за мужем.
Ее как куклу передвигали по залу, останавливая лишь на пару минут, чтобы представить знатным гостям. Все они смотрели на девушку с сочувствием, но при этом никто и ничего ей не объяснял, ни о чем не спрашивал. Все знали причины и следствия этой свадьбы и только сама новобрачная пребывала в растерянности и недоумении.
Все стало еще хуже, когда мать незаметно исчезла из зала и Мари осталась одна подле супруга. Тот игнорировал молодую жену, высматривал кого-то в толпе, беседовал с друзьями, а девушка вынужденно следовала за ним тенью, страстно желая забиться в уголок и привести мысли в порядок. Зачем, ну зачем ее срочно привезли в столицу и с порога выдали замуж???
Немного спокойнее Мари стало, когда все сели за стол. Девушка хотя бы смогла присесть и переложить изрядный вес платья на тяжелое кресло. Муж не ухаживал за ней, а самой ей было непросто добраться до кушаний красиво разложенных на огромных серебряных блюдах. К счастью другой ее сосед заметил пустую тарелку невесты и наполнил ее на свой вкус огромными кусками мяса в жирной подливе, пирогами с паштетом и дичью, а также маленькими птичками в пряном вине.
Вежливо улыбаясь Мари осторожно приподняла вуаль и столкнулась с изумленным взглядом соседа: