Чтение онлайн

— Вот, пожалуй, и все, ребята!

Неудачливый обладатель рулетки, шатаясь, отступил подальше, губы его кровоточили. Блейк осмотрел тайник, заметив: — Неглупо задумано.

Где-то хлопнула дверь, послышались быстрые шаги. В комнату ворвался человек и с ходу разразился сбивчивой речью:

— Послушайте, что все это значит? Здесь частное владение и вы не имеете права…

— Ну, ну, ну, — оборвал его Блейк и радостно добавил: — Да ведь это наш старый друг Чикаго Дик, разгуливающий под псевдонимом Карло Хэндли! Как делишки? Вас не очень беспокоит обвинение в шулерстве в Сан-Франциско? Или обвинение в убийстве под небом штата Иллинойс?

Селби усмехнулся прямо в лицо смуглолицему:

— А ведь я предлагал вам пари, что полиция имеет на вас досье.

Хэндли посмотрел на прокурора с ненавистью. Позади него в дверях возникла еще одна фигура — Морли Нидхем.

— Заходите и присоединяйтесь к теплой компании, — насмешливо пригласил шериф Брендон.

Нидхем узнал своих знакомцев из Мэдисон-сити.

— Ну вот, — сказал он, — мы обязаны нашим провинциальным друзьям за второе восхитительное ночное развлечение.

Блейк деловито проверил, нет ли у Хэндли и Нидхема оружия. Потом спросил, где находится телефон.

— Внизу, в кабинете. Кстати, чем обязаны? — поинтересовался Нидхем.

— Обыкновенный светский визит, — небрежно ответил Блейк.

В кабинете за письменным столом сидел, прикидываясь невозмутимым, плотный мужчина с отвислыми губами, красными щеками и стеклянными глазами. Впрочем, маска спокойствия плохо сочеталась с его занятием: в камине горели бумаги. Блейк весело заметил:

— Ну вот, можно подвести черту.

Толстяк вздохнул:

— Все можно уладить.

Хэндли быстро вмешался.

— У них есть только Триггс. Они охотятся на меня и Нидхема. Прочее несущественно.

Лицо толстяка захлестнул гнев.

— Будьте вы прокляты с вашими провинциальными штучками. Говорил я вам, скотоводческие графства — местность опасная и люди там опасные. Большого города не хватает?.. Послушайте-ка, — обратился он к Блейку, — эти парни находятся у меня на службе. Чем они занимаются вне Лос-Анджелеса, меня не касается.

— Вам известно, что Хэндли не в ладах с полицией?

— Нет, я о нем знаю очень мало.

— Ладно, — усмехнулся Блейк, — собирайте вещички. Поедем в полицию, там мы пополним ваши знания.

— Они блефуют, — прошипел Хендли Нидхему. — Держи пасть на замке и…

Блейк схватил Хэндли за шиворот. Тугой воротничок сморщился под мощной рукой. Другая рука Блейка прочертила в воздухе дугу, и Хэндли отлетел к стене.

Спокойно, словно ничего не произошло, Блейк снял телефонную трубку, набрал номер и сообщил:

— Мы взяли притон. Высылайте транспорт.

Он положил трубку, вежливо улыбнулся публике:

— Рекомендую на время воздержаться от разговоров.

Селби проснулся окончательно. Ощущение тяжести в голове напоминало похмелье. Он сидел в конторе шерифа. Напротив за столом сидел дежурный. Рекс Брендон, чей темный загар в полусумраке цветом напоминал седельную кожу, раскуривал самокрутку. Долгие часы активной авантюрной деятельности, казалось, ничуть его не умотали. Зато Сильвия Мартин осунулась, побледнела, глаза стали еще больше, а их блеск — ярче. Но голову она держала прямо, двигалась бодро и готова была зафиксировать в блокноте любое событие, лишь бы это послужило на пользу «Клариону» и его читателям.

— Такие вот дела, — сказал дежурный. — Долговые обязательства за подписью Джорджа Степлтона, договор о передаче его доли наследства и ничего более.

— Хэндли с Нидхемом скрытничают, — устало откликнулся Селби. — Умалчивает о том, что знают о Триггсе и Мэдж Трент, распорядительнице в «Пальмовой хижине». Темнят.

— Заставьте их заговорить, — предложил дежурный. — Они сидят порознь. Втемную молчать нелегко.

Селби рассеянно следил за дымком шерифовой самокрутки.

— Мне кажется, я знаю, что на самом деле произошло с женщиной, но доказать будет непросто.

— Неужто похищение? — подивился дежурный. — Тогда я готов на крайние меры. Мы вообще-то не бьем, но прижать можем крепко.

— Вряд ли это к чему-нибудь приведет, — усомнился Селби. — Разве что попробовать убедить каждого, будто другой во всем признался?

— Такие номера уже не проходят, — возразил, покачав головой, дежурный. С тугодумами еще ничего, с ловкачами совершенно не годятся.

— Вряд ли эти ребята такие уж ловкачи, — заметил Брендон. — Так себе, ни рыба, ни мясо.

— Может, заняться Нидхемом, — предположил дежурный. — Второй, видать, крепкий орешек, прошел огонь, воду и медные трубы — достаточно заглянуть в досье. Правда, и Нидхем нам небезынтересен, из трех-четырех мест на него поступили запросы. А вот в досье пусто. Потом материал соберем, но пока, увы, ничего конкретного нет… Так что если ваше графство к нему в претензии, берите его. И ответственность тоже. Что с ним будет дальше — на это нам наплевать. Правда, есть одно условие: везите к себе.

Селби задумался.

— Мы так и сделаем, — сказал он. — В нашей тюрьме у одного из телефонов микрофон голосит на всю округу. Мы возьмем его в оборот, а вы ровно в двадцать минут восьмого позвоните мне по тому номеру. Нидхем будет сидеть рядом, и вы произнесете определенный текст, согласны?

— Если вы его запишете, — ответил дежурный.

Дежурный принес пишущую машинку.

— Ладно уж, Дуг, — сказала Сильвия Мартин, — ты и так устал. Давай я напечатаю.

Селби покачал головой.

— Не обижайся, Сильвия, этот текст я должен сотворить сам, никто не должен знать его содержание.

Селби заправил в каретку лист бумаги и ударил по клавишам. Тридцать минут кряду он занимался творчеством: печатал, останавливался, таращился, хмурясь, в пространство, снова принимался печатать. Завершив свой труд, он сложил набитые до отказа текстом страницы, запечатал их в конверт и попросил дежурного:

— Откройте перед тем, как позвонить, не раньше. А позвонив, постарайтесь говорить предельно искренне.