Чтение онлайн

– Хороший выбор. – Консультант походил на именинника, получившего в подарок заветный «Макбук» – Ровно тысяча рублей, оплата на кассе. Приходите еще!

– Спасибо, обязательно приду. А где тут у вас товары для приготовления шашлыка?

– В противоположном конце зала, возле соков.

Я немедленно проследовал туда и выбрал парочку шампуров.

Товар: шампура малые, 500 мм.

Материал: нержавеющая сталь.

Цена: 23 руб.

Два вполне хватит, не обжираться еду. Ну и до кучи специальных охотничьих спичек.

Товар: спички «Пять плюсов», длительного горения.

Количество: 10 шт.

Цена: 39 руб. 90 коп.

Уголь и жидкость для розжига решил не брать, обойдусь подручными материалами. Мяса тоже при себе не было.

Занял свое место в очереди у кассы, попросил тетку в красном пальто немного отойти и похлопал верзилу по плечу. Тот уже вываливал на транспортерную ленту свои покупки.

– А? – Поворот головы.

Первый шампур вошел в глазное яблоко, как в масло. Вопросительный знак мгновенно перерос в ревущий восклицательный: «A-а-а бля-а-а!!!» Провернул как можно глубже, сделал подсечку. Второй шампур пробил грудную клетку упавшего тела и погнулся. На заводе «Серп и Молот» работают халтурщики, экономят на стали, недостаточно хорошо ее закаливают. Здоровяк смешно дрыгал ногами, уже отходя. Я рывком открыл бутылку абсента, обильно полил гаденыша и подпалил тушку «Пятью плюсами», по одному плюсу на каждую часть. Итого 1085 руб. 90 коп., недорого по нынешней послеРазборной дороговизне. Правда, это без территориального коэффициента. Для каждого укрепрайона он разный, в зависимости от сложности доступа и враждебного окружения. Сейчас все узнаем.

Заклацали затворы у покупателей, а касса автоматически накрылась колпаком из решетчатой арматуры. Сигнализация, охранники с «АКМ». Все, как один, раскосые.

– Привет, – лепечу на чистом киргизском. Я сама добродетель, нежный одуванчик на майском ветру, только пятнистый камуфляж покрылся дополнительными пятнами крови. Не первыми, не последними.

– Здесь убийства запрещены. Ношение оружия – только под верхней одеждой.

– Знаю. У меня нет оружия. Зовите начальника охраны. – Знание этой обязательной фразы на местном языке и отсутствие оружия спасают жизнь. Охрана не обязана цацкаться с вторжением и обычно гасит любого, кто ворвется за деньгами или медикаментами. В самые горячие деньки Разбора анестезия и бинты сами по себе были свободно конвертируемой валютой, крепче евро. Кто владел аптекой, тот владел местностью.

Главный охранник, разумеется, хорошо говорил на русском. Беседа была короткой и по существу. Такие люди тратят слова количеством куда меньшим, чем пули.

– Показывай.

На отвороте моего камуфляжа – специальная нашивка. Если хотите, фирменный знак организации, где нет ни директора, ни бухгалтерии, ни прочих до Разборных условностей. Да и сотрудники редко друг другу знакомы.

– Понятно. Сталкер? Откуда и к кому?

– С Партизанки.

– Метро «Партизанская»?

– Весь район, от «Партизанской» до «Первомайской», плюс уже почти все Измайлово.

– Контингент?

– Строго по названию. В основном бывшие коммунисты, много пенсионеров, кто остался. Много тех, кто не добрался до Ленинского проспекта, к основному укрепрайону. Держат территорию и ведут боевые действия партизанскими методами. Имеют предложения к вашим. Можно объединить силы против «узбекских» с Ташкентской и Самаркандского бульвара. Короче, против юго-восточного района. У вас с ними свои счеты, верно? Может быть, и против северных соседей. Там, на Преображенской площади и в Богородском, окопались православные, а рядом, у Кольцевой – бывшие сибиряки, целое землячество. Пока сидят тихо, но кто знает, что у них со снабжением и боеприпасами? Короче, надо передать пакет главному, а я зайду завтра за ответом.

– Что будет завтра, знает только Аллах. После полудня приходи. Если это все, – он обвел взглядом помещение универсама и площадь перед «Киргизией», – останется в наших руках.

– А что с этим? – Я указал на дымящийся труп.

– Он все равно не кыргыз, а из запаса. Одним больше, одним меньше. С тебя 1085 рублей 90 копеек плюс стандартные 500 за уборку и кремацию, коэффициент доставки – три. Кассир посчитает.

– Без проблем.

Он вдруг сменил маску бесстрастия на любопытство, всего на несколько мгновений:

– А зачем абсент? В шашлычном отделе есть жидкость для розжига, она дешевле, да и горит лучше.

Я посмотрел на то место, где только что лежал здоровяк. Его уже унесли, но горьковато-анисовый запах, вперемешку с горелым, остался. Настоящий шашлык на косточках из безмозглого барана и тупого быка. Как я их всех ненавижу…

– Только абсент. TributetoPabloPikasso. Мне кажется, я напоминаю ту дамочку из картины «Любительница абсента», что висит… висела?… в Эрмитаже. Так же задумчиво смотрю на бокал и не понимаю, что из происходящего вокруг есть реальность, а что – галлюцинация, игра воображения и химических формул. Оставьте парафины незадачливым поджигателям. Ведь я не поджигаю «за», но выжигаю «из». Я – сталкер.

Мне кажется, он ничего не понял. Вы бы и сами не поняли, будь вы киргизами.

Лишь спустя несколько минут я смог выйти на площадь и глотнуть свежего воздуха. Относительно, конечно, – из разбитых окон прилегающих зданий с черными опалинами на стенах продолжало веять гарью. Подходы к кинотеатру-цитадели забаррикадированы перевернутыми машинами. Новые и почти новые иномарки – символ успеха и предмет всеобщего вожделения совсем недавно – теперь, после Разбора, стали тем, чем и должны были стать: обычным железным хламом. Из окон бесстрастно взирали в перспективу Зеленого проспекта дула пулеметов да азиатского вида публика, вся при оружии, сновала туда-сюда по своим азиатским нуждам.

«После Разбора? А когда он случился?» – Эта мысль внезапно пришла в голову, но как ни силился я припомнить дату, как ни морщил в потугах лоб, ничего путного на ум не приходило. Наоборот, заболела голова. Домой, под горячий душ. Я провел в Москве три последних дня без помывок-постирушек, иногда под землей, в канализационных коллекторах и поэтому пах ничуть не лучше того ублюдка, которого совсем недавно поджарил.

На стоянке у заколоченного входа в метро, где раньше толпились маршрутки в область, скучала парочка мотоциклистов у своих тяжелых, обшитых стальными пластинами коней. Торговаться не имело смысла, поездка считалась совсем легкой и безопасной. МКАД, эта нейтральная полоса, была совсем рядом, без промежуточных укрепрайонов и улиц совсем анархических, где никто ни за что не может поручиться. А область пропускает практически всех – на КПП «Новокосино», в бывшем «Макдоналдсе», даже не пробивают по угрозной базе, просто проверяют на наличие оружия, а оружия у меня нет. Пулемет на мотоколяске не в счет, это можно, вопрос выживания транспорта. Все чисто!