Чтение онлайн

Давид сдвинул брови:

– Не понимаю. Ты говоришь об успехе в конкуренции? Там умирают люди, прямо у тебя на глазах.

– Люди умирают то и дело, – резко огрызнулся Хайрем. – Люди погибают в войнах за ресурсы, как вот здесь, в Каире, или когда сражаются из-за малюсеньких религиозных или этнических различий, или вследствие какого-нибудь кошмарного тайфуна, или наводнения, или засухи – или вообще просто умирают. Я тут ничего изменить не могу. Если этого не покажу я, покажет кто-то еще. Я здесь не для того, чтобы спорить о морали и нравственности. Меня волнует будущее моего бизнеса. И прямо сейчас я проигрываю гонку. Вот почему мне нужны вы. Вы оба.

Бобби упрямо заявил:

– Сначала расскажи нам о наших матерях.

Давид затаил дыхание.

Хайрем залпом выпил кофе и медленно проговорил:

– Хорошо. Но рассказывать особо нечего. Ева – мать Давида – была моей первой женой.

– И твоим первым капиталом, – сухо добавил Давид.

Хайрем пожал плечами.

– Мы использовали наследство Евы в качестве начального капитала. Важно, чтобы ты понял, Давид: я твою мать не грабил. В самом начале мы являлись партнерами. У нас было что-то вроде долгосрочного бизнес-плана. Помню, как мы писали этот план на обороте меню во время свадебного торжества… Мы сделали все, что хотели, и даже больше. Мы увеличили состояние твоей матери в десять раз. И еще у нас появился ты.

– Но у тебя случился роман, и твой брак распался, – подсказал Давид.

Хайрем задержал взгляд на Давиде.

– Как легко ты судишь людей. Совсем как твоя мать.

– Просто расскажи, папа, – поторопил Хайрема Бобби.

Хайрем кивнул.

– Да, у меня завязался роман. С твоей матерью, Бобби. Ее звали Хетер. Я не думал, что так выйдет… Давид, мои отношения с Евой со временем становились все хуже и хуже. Все из-за ее треклятой религии.

– И ты ее прогнал.

– Это она пыталась прогнать меня. Я хотел с ней договориться, чтобы все было цивилизованно. В конце концов она убежала – и забрала тебя с собой.

Давид наклонился к столику.

– Но ты перестал выплачивать ей проценты от бизнеса. От бизнеса, который был построен на ее деньги.

Хайрем пожал плечами.

– Я же тебе сказал: я хотел с ней договориться. А она хотела все. Мы не смогли прийти к соглашению. – Его взгляд стал тяжелым. – Я не собирался отдавать все, что создал. Не собирался – из-за каприза какой-то безумной религиозной фанатички. Даже при том, что она была моей женой и твоей матерью. Когда она проиграла в своем сражении под лозунгом «все или ничего», она отправилась с тобой во Францию и исчезла с лица земли. Или пыталась это сделать. – Он улыбнулся. – Не так уж трудно было вас разыскать. – Хайрем потянулся к руке Давида, но тот отстранился. – Давид, ты ничего не знал об этом, но я все время был с тобой. Я находил способы… помогать тебе так, чтобы твоя мать об этом не знала. Не стану хвастаться и утверждать, что ты всем обязан мне, но…

Давид ощутил прилив гнева.

– С чего ты взял, что я хотел твой помощи?

Бобби спросил:

– А где теперь твоя мать?

Давид постарался успокоиться.

– Она умерла. Рак. Ее страдания можно было облегчить. Но мы не могли себе позволить…

– Она бы не разрешила мне помочь, – прервал его Хайрем. – Даже в самом конце она меня оттолкнула.

Давид фыркнул:

– А чего ты ожидал? Ты отобрал у нее все, чем она владела.

Хайрем покачал головой.

– Она отобрала у меня нечто более важное. Тебя.

– И в результате, – холодно проговорил Бобби, – ты сосредоточил свои амбиции на мне.

– Что я могу сказать? – Хайрем снова пожал плечами. – Бобби, я дал тебе все – все, что отдал бы вам обоим. Я готовил вас так, как только мог…

– Готовил? – удивленно рассмеялся Давид. – Это что еще за словечко?

Хайрем стукнул кулаком по столу.

– Если Джон Кеннеди на это способен, почему не Хайрем Паттерсон? Разве вы не понимаете, мальчики? Если мы будем работать вместе, у наших достижений не будет границ…

– Ты говоришь о политике? – Давид глянул на осунувшееся, озадаченное лицо Бобби. – Это и есть то, что ты предназначил для Бобби? Возможно, даже президентское кресло? – Он расхохотался. – Ты в точности такой, каким я тебя представлял, отец.

– А именно?

– Наглый. Любящий манипулировать людьми.

Хайрем начал закипать.

– А ты в точности такой, каким я тебя представлял. Напыщенный святоша, как твоя мамочка.

Бобби не сводил с отца изумленного взгляда.

Давид встал.

– Пожалуй, мы достаточно сказали друг другу.

Злость Хайрема мгновенно улетучилась.

– Нет. Подожди. Прости меня. Ты прав. Я не для того заставил тебя проделать такой долгий путь, чтобы с тобой ссориться. Сядь и выслушай меня. Пожалуйста.

Давид не шевельнулся.

– Что тебе нужно от меня?

Хайрем откинулся на спинку стула и испытующе посмотрел на сына.

– Я хочу, чтобы ты создал для меня «червоточину» большего размера.

– Насколько большего?

Хайрем вдохнул и выдохнул.

– Настолько большую, чтобы в нее можно было заглянуть.

Последовала долгая пауза. Давид сел и помотал головой.

– Это не…

– Невозможно? Знаю. Но позволь я все-таки кое-что тебе скажу. – Он встал и стал расхаживать по тесной столовой, оживленно жестикулируя. – Предположим, что я могу мгновенно создать «червоточину» между моей новостной студией в Сиэтле и местом событий в Каире, – и предположим, что эта «червоточина» достаточно велика для того, чтобы через нее можно было транслировать с места событий изображение. Я смог бы передавать изображение откуда угодно на свете прямо в телевизионную сеть, практически без задержки по времени. Так? Задумайтесь об этом. Я смог бы уволить своих стрингеров и выездные съемочные группы, мне удалось бы снизить затраты на порядок. Я смог бы даже основать нечто типа автоматизированной поисковой системы, которая постоянно вела бы наблюдение через посредство краткосрочных «червоточин» в ожидании очередного события, где и когда бы оно ни произошло. Нет предела. Просто – нет предела.

Бобби вяло улыбнулся:

– Папа, им тебя больше никогда не обогнать.

– Чертовски правильно. – Хайрем устремил взгляд на Давида. – Вот какая у меня мечта. А теперь скажи мне, почему это невозможно.

– Не знаю, с чего начать. – Давид нахмурился. – В данный момент у тебя есть возможность создавать сверхустойчивые инфопроводы между двумя фиксированными точками. Это уже само по себе значительное достижение. Но для этого тебе требуется огромная куча аппаратуры на том и на другом конце, чтобы «держать на якоре» устья «червоточины». Так? А теперь ты желаешь раскрыть устье устойчивой «червоточины» на дальнем конце – на месте событий, но без какого бы то ни было «якоря».