Чтение онлайн

— Я запуталась, — пробормотала она, — запуталась в плаще. Ты мне не поможешь?

Брайан нетерпеливо шагнул к ней, чтобы поднять на ноги. Но как только он взял ее за левую руку, женщина вскочила с поразительной быстротой, высоко занося в воздух правую. В лунном свете блеснуло лезвие кинжала: на нем словно отражалась ненависть ее кристально чистых прищуренных глаз.

Она совсем не боялась, объятая желанием убить.

Ее обманчиво хрупкое тело оказалось поразительно сильным и гибким.

Только сила и боевой опыт спасли его от внезапного удара. Выбросив руку вверх, он схватил женщину за запястье, заставляя бросить кинжал. Она вскрикнула от резкой боли в сдавленной руке, которую Брайан тут же завернул ей за спину.

Он чувствовал удовлетворение, ощутив ее дрожь и прошептав ей в спину:

— Нет, герцогиня воров и убийц, я не стану твоей очередной жертвой. Но если блудницы и воры верят в Бога, советую тебе начать молиться. Ибо когда мы доберемся до замка, ты можешь стать моей жертвой и тогда дорого поплатишься за эту ночь…

Луна скрылась за облаком, едва он произнес эти слова, и настал полный мрак. Ветер задул внезапными ледяными порывами.

Элиза слышала шепот незнакомца, чувствовала прикосновение его пальцев, подобных холодным пальцам рока. И присутствие рядом высокого, мускулистого тела, излучающего яростное тепло.

— Герцогиня? — произнес голос так насмешливо, что холод вновь пробежал по ее спине. Как ненавистен был Элизе этот голос — густой, хрипловатый, властный, пренебрежительный!

Но по крайней мере незнакомец не вырвал у нее кинжал и не ударил им, как намеревалась сделать сама Элиза. Бесполезный кинжал валялся на земле. Элиза по-прежнему чувствовала боль в сдавленном запястье.

Она ощущала силу, исходящую от незнакомца. Он казался надежным, как меч, крепким, как дуб, опасным, как голодный волк. Подобно темноте он окружал ее со всех сторон; подобно внезапному, резкому ветру мог бы ударить ее, если бы пожелал.

Она совершила ошибку, попытавшись напасть на него.

Его пальцы вонзились ей в руку, как когти зверя.

— Пойдем, миледи, пока не начался дождь.

Обхватив Элизу за талию, незнакомец посадил ее на своего коня. Элиза смотрела, как он подобрал поводья и уселся позади нее. Она еще не встречала человека, который казался бы таким же бесчувственным и холодным. Глубокая, полночная синева его глаз не оставляла никакой надежды — он осудил ее и вынес приговор.

— Кто ты? — неожиданно спросила Элиза. Если этот человек не вор, то он может быть рыцарем ее отца.

— Сэр Брайан Стед, герцогиня, — с усмешкой ответил он. — Слуга Генриха.

Слуга Генриха. Тогда он действительно отвезет ее в замок. И кто-нибудь из рыцарей, увидев ее в замке Шинон, вспомнит, что король часто посещал провинцию Монтуа.

Элиза тут же задумалась, как быть, если ее решат обыскать. Кольцо Генриха наверняка найдут и сочтут ее сообщницей воров; а после того, что случилось, гнева рыцарей из Шинона не избежит никто — ни крестьянин, ни дворянин. Нельзя допускать, чтобы ее обыскали. Это довольно просто. Надо держаться с таким достоинством, чтобы никто не осмелился и прикоснуться к ней. Элиза умела вести себя повелительно и властно, в конце концов, она была дочерью Генриха. Она умела добиваться повиновения одним холодным взглядом и негромким приказом. Никто не осмеливался проявить к ней ни малейшего неуважения.

До сегодняшнего дня. До тех пор, пока ей не встретилось это подобие рыцаря из камня и стали.

Горделиво вздернув подбородок, Элиза ответила на насмешку рыцаря сдержанной улыбкой.

— Тогда, сэр Стед, поспеши в замок. Наверняка в замке найдется кто-нибудь, кто заставит тебя дорого поплатиться за сегодняшнюю ночь! Стоит мне доказать, кто я такая, сэр Стед, и ты…

— Герцогиня, — прервал ее рыцарь, — я уже говорил тебе: будь ты даже королевой Франции, тебе незачем ждать пощады, если ты окажешься воровкой.

Ей захотелось сказать какую-нибудь резкость, но она не успела, только глубоко вздохнула, когда рыцарь пустил огромного жеребца рысью. Элизе пришлось схватиться за гриву. Через несколько шагов жеребец перешел на галоп, заставляя Элизу отпрянуть к широкой груди рыцаря.

Она сжала зубы, когда резкий ветер ударил ей в лицо, сорвал с головы капюшон и с яростью принялся трепать освобожденные волосы. Неразборчивое восклицание за спиной помогло ей понять, что ее волосы опутали лицо рыцаря; его неудобство доставило Элизе неподдельное удовольствие. Ей показалось, что ее несет буря, и не было известно, когда кончится эта буря или когда удастся найти мирное убежище.

Вокруг стояла темнота, холод усиливался с каждой минутой. Как это конь умудрялся нестись во тьме с такой бешеной скоростью? Стоит ему оступиться — и оба его всадника погибнут.

Но мужчина, сидящий сзади, казалось, не заботился об этом. Он слегка пригнулся в седле, как будто привык к такой скачке. Вероятно, так оно и было. Но Элиза не могла к ней привыкнуть, ее мысли тянулись как бесконечная монотонная молитва: только бы все кончилось… Боже мой, только бы все кончилось…

И как раз в тот момент, когда она была уверена, что худшее уже позади, черноту ночного неба прорвала вспышка изломанной молнии. Элиза вскрикнула, но, к ее изумлению, жеребец не испугался и не встал на дыбы. Он продолжал нестись в ночь.

За молнией последовал оглушительный раскат грома, но конь не выказал ни единого признака волнения. Элиза размышляла, сколько им еще скакать. Где они находятся? Как далеко от замка забралась она, спасаясь от погони?

Внезапно разверзлись небеса, хлынул дождь, не та изморось, что сопровождала Элизу по пути в Шинон, а ледяной ливень, такой сильный, что жеребец замедлил шаг, а черный рыцарь еле слышно выругался. Элиза невольно склонилась к могучей шее жеребца, пытаясь спрятаться от бьющих наотмашь ветра и воды. Ее плащ и платье промокли. Она промерзла до костей и уже не сдерживала дрожь.