Чтение онлайн

Он прошел к огню и протянул к нему руки, глядя на языки пламени.

— Миледи, боюсь, ты не оставляешь мне выбора, кроме как силой заставить тебя вернуться. Мы уезжаем сегодня, как только ты пообедаешь, вымоешься и отдохнешь. Можешь отправиться со мной по доброй воле, иначе я увезу тебя силой. Мне бы не хотелось унижать тебя, но другого выхода у меня нет…

Его голос насмешливо дрогнул и затих. Элиза почувствовала, что он собирается обернуться, прежде чем Брайан действительно сделал это.

— Я не уеду из Монтуа! — решительно произнесла она, бросилась к лестнице и взлетела по ней к дверям своей спальни. Оказавшись в комнате, она с силой захлопнула дверь и задвинула тяжелый деревянный засов, а потом прислонилась к двери, дрожа всем телом.

Никакие силы на земле не заставят ее открыть засов.

Брайан проследил, как легко она взбегает по лестнице, и сжал зубы, услышав громкий стук двери и звук задвигающегося засова. Он уставился на огонь, невольно сжав кулаки.

Все шло так, как он и ожидал.

Ладно, пусть, гневно думал Брайан. Он встревожился, когда не смог разыскать Элизу ночью, на празднике в честь коронации. Элеонора пыталась успокоить его, говоря, что Уилл и Изабель отвезли ее домой, поскольку ночь обещала быть неспокойной.

Но когда он прибыл в городской дом только для того, чтобы обнаружить ее письмо, его тревога превратилась в неудержимую ярость. Она вновь обманула его. Неудивительно, что она так послушно ждала дня свадьбы и была такой спокойной во время церемонии, — все это время она строила замыслы. Как только она достигнет Монтуа, понадобится настоящая война, чтобы вытащить ее оттуда…

Даже сейчас в нем кипела ярость оттого, что на этот раз победа осталась за Элизой.

Но ему было оставлено еще одно письмо, Брайан нашел его через некоторое время, когда уже достаточно остыл, чтобы понять, что в нем написано.

Второе письмо оставила горничная Элизы, женщина, которую он прежде едва замечал. Оно начиналось с признания и заканчивалось мольбами. Она, Джинни, подсыпала яд ему в вино, правда, недостаточно, чтобы убить, и клялась в этом Пресвятой Девой Марией. Свой поступок она оправдывала только стремлением отомстить. И теперь, поскольку он загладил свою вину перед Богом, Джинни просила его о прощении.

Из этого же письма Брайан узнал, что Элиза намерена путешествовать с монахинями. Узнал также, что она решила не приказывать закрыть замок до своего появления.

В ту же ночь он отправился к Уиллу, со смехом рассказал обо всем и попросил помощи.

— Что же ты сможешь сделать? — удивился Уилл. — Ты нужен Ричарду здесь, чтобы помочь ему до отъезда уладить дела в Англии и оставить ее в надежных руках, и к тому же найти деньги для уплаты долга Филиппу и для крестового похода.

— Но я не могу позволить ей прибыть в Монтуа раньше меня! Она укрепит замок, и тогда, клянусь Богом, Уилл, понадобится настоящее кровопролитие, чтобы вытащить ее оттуда.

— Брайан…

— Только не говори, Уилл Маршалл, что ты позволил бы своей жене обмануть тебя и выгнать с твоих собственных земель!

— Это ее земли, — спокойно напомнил Уилл. — Элиза с рождения унаследовала…

— Она — моя жена.

— Хорошо, — наконец пообещал Уилл. — Я помогу тебе сообщить обо всем Ричарду. Но только, Брайан…

— В чем дело?

— Пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что ты будешь добр к ней. Дай ей понять, что ты за человек. Она женщина, пусть она сама придет к тебе. Помни, что она молода, у нее ранимое сердце…

— Такое же ранимое, как камень.

— Пообещай, что ты будешь добр к ней.

— Клянусь Богом, Уилл! Я совсем не жесток и не злопамятен! Обещаю, что попытаюсь исполнить твою просьбу.

Теперь, глядя на лестницу, наверху которой находилась запертая спальня, Брайан вздохнул. Он уже понимал, что по-хорошему увезти Элизу из Монтуа не удастся.

Шорох в зале привлек его внимание, и, обернувшись, Брайан увидел стройную, седовласую женщину, которая вошла и застыла на пороге, густо покраснев.

— Джинни? — спросил он.

Она молча кивнула, и Брайан нахмурился, досадуя на ее страх. Затем он понял, что она наверняка ждет мести от него за попытку отравления, и улыбнулся обезоруживающей и грустной улыбкой.

— Я увезу герцогиню ближе к вечеру. Мы отправимся на Корнуолл одни, но вас с Мишелем проводят туда стражники. Уверен, мне понадобится твоя умелая помощь. Одному Богу известно, в каком состоянии находится английское поместье.

Лицо Джинни просияло.

— Спасибо вам, милорд.

Он усмехнулся и подошел к ней.

— Герцогиня совсем не рада предстоящему отъезду, тем не менее его не избежать. Ей надо перекусить и хорошенько вымыться. Поскольку, боюсь, она не откроет дверь, зная, что я здесь, я уйду вместе со своими людьми в башню, туда, где она может увидеть нас из окна.

— Да, милорд, — с поклоном пробормотала Джинни.

Брайан вновь улыбнулся и вышел.

Когда он ушел, Джинни почувствовала, что ее старые колени трясутся от слабости. Она вспоминала об искрах, которые появляются во время улыбки в его глазах — они были такими яркими, каких Джинни еще никогда не видывала! А сама улыбка! А ровные, блестящие зубы! И ямочки на бронзовых щеках… Он говорил с ней так вежливо, а она чуть не умерла со страху. Вера Джинни в святость брака заставила ее написать Брайану, но любовь к Элизе побудила признаться, что именно она пыталась отомстить. За такое многие мужчины велели бы располосовать ее на ремни — и это в лучшем случае…

Его не сравнить с Перси, решила Джинни, наконец-то успокаиваясь. Брайан молод, благороден, силен — и красив со своими индиговыми глазами и смоляными волосами, при виде которых билось сильнее даже ее старое сердце.

Если бы Элиза поняла, что ей досталось!

Джинни вздохнула и направилась к лестнице.

Брайан, расположившийся напротив окон Элизы и беседовавший сейчас с конюхом, еще не подозревал, что приобрел самую преданную и почтительную служанку.

Элиза еще стояла, прислонившись к двери, когда в нее тихо постучали. Элиза очнулась и прыжком отскочила на середину комнаты, прежде чем ответить: