Свет во мраке
Шрифт:
— Я принимаю твое приглашение, Иллар Ван Велест — я снова шагнул вперед, выходя из укрытия — И принимаю с радостью. Поверь — истории и небылицы про тебя распевали и распевают в каждой таверне и трактире к востоку отсюда!
Верил ли я, что белобородый старик может оказаться Илларом? О да. Мне уже пришлось увериться в самых невероятных штуках за последние месяцы. Доверял ли я столь радушному старику в столь неприветливых землях? О нет. Я не верил и не доверял. Но башня тянула меня к себе с непреодолимой силой. Я всегда был охоч до новых знаний и загадок…
Следующая загадка не заставила себя ждать.
Старик начал сыпать чрезмерно радостными возгласами, да принялся чересчур уж суетиться. Глядя на мелькающую в узкой щели приотворенного окна белую бороду, я окончательно решил — меня заманивают. Кто другой может и не заметил бы ничего, но после всех моих злоключений я внимательнейшим образом вглядывался в каждую деталь, прислушивался к интонациям, наблюдал за движениями окружающих меня. А еще я прекрасно видел жизненную силу местного отшельника и удивленно чертыхался, понимая, что она чересчур уж разнородна. Нет ровной пульсации — этого энергетического биения — нет ровных переливов, похожих на текущие реки и ручьи. Меня зазывал к себе некромант притворяющийся праведником. Что ж… подыграем ему… почему нет?
На землю с тихим стуком опустилась совсем небольшая площадка подъемника — обычная цепь прикрепленная к толстому обрезку доски, другим концом уходящая в скрытую за окном поскрипывающую лебедку. Цепь и доска выглядели слишком тонкими, непрочными, неспособными выдержать вес взрослого крепкого мужчины. Но я не сомневался — они выдержат. Ибо побывали в руках мага крепителя.
Уцепившись рукой за цепь, я встал на доску и подъемник тут же поплыл вверх, унося меня с собой. Старческий голос успокаивающе что-то бормотал, и мне пришлось низко опустить лицо, чтобы суметь скрыть рвущуюся наружу кривую ухмылку. Он заманивает меня глупыми фразами о горячей еде, бодрящем вине, теплой постели и безопасности его крова. Но он словно и не слышит звучащей в его голосе фальши. Любой достаточно опытный неглупый человек сразу же разгадает уловку и поспешит со всех ног прочь от скрывающегося в древней башне обманщика.
Путешествие оказалось недолгим. Ступив на широкий карниз, я чуть пригнулся и мягко прыгнул в окно, оказавшись на чисто выметенном каменном полу. Глаза сразу же уткнулись в мощную железную решетку перегораживающую мне путь из небольшой комнаты, где я оказался по собственной воле. Темница. Тюремная камера. За моей спиной глухо лязгнуло, загромыхало, заскрежетало. Из коридора поплыл ехидный смешок дребезжащий смешок крайне обрадованного старика, чья фигура медленно и, как ему казалось торжественно, приближалась к разделяющей нас решетке.
Я молча стоял на месте, спокойно заложив руки за спину. Рассматривал хозяина башни, который, надо отдать ему должное, оказался весьма неглуп — перед собой он толкал небольшую тележку, в старые времена, надо полагать, служившую для перевозки книг от шкафа к шкафу. Ну или для подачи ужина в почивальню. Сейчас же к ней было примотано самое преобычное оконное стекло поставленное стоймя. Старик по одну сторону стекла — я по другую. Казалось бы — тьфу, стекло, легкий удар брошенного камня разобьет его, превратит в сотню жалобно звенящих на полу осколков. Но нет, я уверен и на этот раз — Иллар Затворник знал, что делает. И тут не обошлось без таланта магического укрепления. Стрела не поразит, арбалетный болт не пробьет, брошенный топор отлетит в сторону. А сам старец все видит как через «окно». Умно придумано.
Еще мгновение и я, невольно затаив дыхание, сумел разглядеть знаменитого мага Иллара Ван Велеста во всей красе и величии. Мда…
Некогда маг был высоким, но пролетевшие десятилетия беспощадно согнули хребет, сузили плечи. Полуистлевший балахон казался бесцветным, изобиловал множеством достаточно аккуратно наложенных заплат. Жидкие седые волосы редкими прядями свисали вниз, лоб перехватывал узкий золотой обруч, на морщинистой шее висела толстая цепь с родовым гербом — не иначе род Велестов. Невероятно большой нос доминировал на лице как гора над равниной. Крючковатый, он больше напоминал клюв ворона, чем нос живого человека. И нависал носище над слишком уж узкими серыми губами, жадно шамкающими в нетерпении.
Иллар… лучше бы ты на самом деле был мертв… осталась лишь надежда, что это самозванец сумевший присвоить себе не только башню, но и личину самого владельца, давно уж умершего к тому времени или бывшему убитым захватчиком.
— Ты в моей власти — выпятив тщедушную костистую грудь, приосанился стоящий за стеклом старец — И участь твоя будет ужас…
— Ну надо же — покачал я сокрушенно головой, испытывая глубокое чувство печали — Иллар Ван Велест, он же Иллар Затворник, оказался поганым людоедом и мерзким некромантом. Создатель Милостивый, насколько же красивую легенду ты опоганил, явив моему взору свой чавкающий рот и блеклые жадные глазки…
— А… — отрывисто исторгнул старик что-то вроде изумленной отрыжки.
— Таверны гудят от перезвонов струн лютен менестрелей. Они из века в век пересказывают легенду о загадочном маге в высокой неприступной башне вздымающейся в небесную синеву. Они описывают тебя как мудрого мужа, отринувшего от себя мирское и бренное, решившего постичь нечто великое и потому запершегося в уединении… и что же на самом деле? Трясущийся от болезни и старости жалкий старик заманивающий к себе одиноких путников, чтобы пленить их и… сожрать… ты словно кладбищенский склирс, грызущий старые кости и глотающий куски тухлого мяса… И это Иллар Затворник? Уф… какое разочарование постигло меня…
— А… — повторился сдавленный звук, мерзкое подобие мага затряслось в судороге ненависти, стиснуло покрытые старческими пятнами кисти рук на ручке тележки.
— А это что у нас тут? — я повернул голову, ступил к дальнему и самому темному углу, поддел носком все еще мокрого сапога край старой скукоженной шкуры и рывком откинул ее — Ого…
Кости. Множество костей и черепов.
Чьих только останков здесь не было. Людских, шурдских, звериных. Сотни и сотни костей. Старые, совсем пожелтевшие и посвежее. И на всех костях без исключения видны следы зубов. Груды старых костей громоздились вдоль стен, стыдливо прикрытые шкурами и кусками кожи. Там же лежала сгнившая одежда, пучки пропыленных волос, мелкие предметы самого различного толка. В царящей здесь полутьме этого кошмара и не заметишь, а затем за спиной лязгнут ставни, отрезая путь к свободе.
— Прямо так и жрал людишек и зверей? — поразился я, бросив косой взгляд на застывшего старика — Всырую? Грыз кости? Обгладывал черепа? Обсасывал хрящики? Мерзко…
— Ты…
— Что же случилось с тобой? Как важный маг из дворянского рода мог превратиться в людоеда и некроманта? Расскажи мне свою историю, Иллар Ван Велест.
— Ты в моей власти! В моей власти! До смерти твоей! — деда переклинило, он зашелся в хриплом крике, закачался из стороны в сторону за своей странной тележкой с «окном».