Чтение онлайн

— Погоди, а что, собственно, им от тебя требуется? Чтобы и впредь перевозил за границу наркотики?

— Не только. Хотят, чтобы я это делал так, как они мне велят.

— Как же?

— Пока не знаю. Намекали на какие-то нетипичные способы, потом, дескать, все расскажут. А с меня довольно, сыт по горло! Хотелось бы вырваться от них, желательно живым и здоровым, но вот как это сделать? В полицию идти мне не с чем, слишком мало я знаю. И о бизнесе, и о людях. Ведь я просто курьер, имел дело только вот с этими двумя. Вот я и подумал — если удастся узнать о них побольше, а ещё лучше — перехватить крупную партию товара, будет вещественное доказательство. Как вы считаете, пани Иоанна?

Закурив сигарету, я подумала и ответила: сама по себе идея неплохая, вот только понятия не имею, что именно можно считать большой партией. И попросила Болека описать мне его подозрительных бизнесменов. Один оказался тощим и бородатым, второй полным и бритым. Оба никак не походили на — Так откуда же босс взялся?

— Я как раз к этому подхожу. Расстались мы, значит, малость офонарелый от услышанного вышел я на улицу и не сразу вспомнил, что оставил в доме свои вещи — небольшую пластиковую сумку, а в ней кое-какие ценные для меня мелочи. Поставил её, как пришёл, в укромный уголок, не хотел, чтобы заказчик видел. А я там, проше пани, ведь каждый уголок знаю, сам небось строил.

— А почему не хотел? Что у тебя там такое?

— Ничего особенного, к примеру, моя записная книжка, в ней телефоны и адреса. Незачем ему их знать. И радиотелефон, пани знает, как я им дорожу.

Я кивнула, действительно знала. К тому же и в самом деле, нелогично получается: человек требует деньги за проделанную работу, уверяет, что жить ему не на что, а у самого в сумке радиотелефон, который не каждый из современных крезов может себе позволить. И не имеет значения тот факт, что сделал его Болек собственными руками.

— Рассказывай, слушаю.

— Вернулся я, значит, причём вы догадываетесь, не воспользовался парадным входом. Сам отделывал виллу, все ходы-выходы знаю. Через недоконченную часть дома проник в комнату и слышу — в соседней звонит телефон. Из разговора понял, что звонил босс. Я решил подслушать. Правильно я сделал?

— Правильно, молодец, — похвалила я парня. — И что же ты услышал?

— Шеф распорядился, чтобы через десять минут оба мои компаньона были в каком-то им только известном месте и там ждали звонка от него. Получат дальнейшие распоряжения.

— Ну и?..

— Ну и моих компаньонов как ветром вымело, — наверное, знали своего шефа и привыкли исполнять его приказания точно и быстро. Через секунду я услышал, как за ними захлопнулась входная дверь.

— А ты?

— А я остался в одиночестве, сидел и пытался обдумать случившееся. Потом пошёл к выходу и услышал, как к дому подъехала машина. Я опять скрылся в недостроенной части виллы. Услышал, как кто-то отпер входную дверь своим ключом. Меня будто что кольнуло, неслышно подкрался и поглядел на вошедшего. Говорю пани, это был босс!

— С чего ты взял?

— С того, что он вошёл в кабинет моего мошенника и открыл сейф. Нет, в кабинет я заглянуть не мог, но по звукам понял, что именно там происходит, ведь я же сам этот сейф устанавливал и подключал. На слух определить ничего не стоило. А потом он позвонил из кабинета и дал обещанные дальнейшие распоряжения тем двум бандюгам. Я все отчётливо слышал, ошибиться не мог. А когда он выходил, опять на всякий случай внимательно оглядел его, чтобы хорошенько запомнить.

— Вот видишь, как все удачно складывается, чего же ты так нервничаешь, чего крутишься как ненормальный?

— Пусть пани послушает, потом не так все гладко получилось.

— Ты отмочил какую-то глупость?

— Сам не знаю, вот послушайте. Дождался я, пока босс уехал, вышел на улицу и тут наткнулся на возвращавшегося хозяина виллы, представляете? Ну, я не растерялся, накинулся на него, дескать, куда запропастился, я как дурак жду денежки, по улицам бегаю, ищу его, а его нет и нет. Тот страшно вздрючился, принялся допытываться, долго ли я в доме пробыл, а я твержу одно — отдавай мои денежки. Тот вроде как малость прибалдел и даже отстегнул мне столько, сколько я ещё от него не получал. А тут, в Крынице, я как раз этого босса и увидел. Шёл по пятам за пани…

— Откровенно говоря, я махала тебе, — пришлось сознаться. — К счастью, вовремя спохватилась, а тут прорва знакомых. Слушай, а зачем нам вообще эта конспирация? Зачем делать вид, что мы незнакомы?

— Пока сам не знаю, — с грустью признался Болек. — Они развели конспирацию, вот я и решил, что нам тоже надо…

— В каком смысле они развели?

— В том смысле, что мы друг дружку не знаем. Никаких контактов, никаких встреч. О нашей связи никто не должен знать, каждая встреча особо оговаривается. Так что пани является моей единственной гарантией, лишь вам известно о моих проблемах, и лучше для пани и для меня, чтобы о наших встречах ни одна живая душа не знала. Да и потом.., если они не будут остерегаться пани, глядишь, чем-то себя и выдадут, вдруг вы чего заметите?

— В таком случае будем встречаться конспиративно здесь, в моей квартире. Сам выбирай время и влезай в окно, я не буду его запирать.

— Воров не боитесь?

— А что у меня можно украсть? Драгоценностей у меня нет, документы и деньги всегда ношу с собой. Разве что пишущую машинку, пусть, не жалко, сюда я привезла вторую, не самую любимую. А как же с ними вы уговорились общаться?

— В какой-то Лесничувке, сам пока не знаю, где это. Туда я должен ехать на одиннадцатом автобусе, только! Вы знаете это место?

— Тут в округе мало мест, которые я бы не знала. Лесничувку прекрасно знаю, там раньше был пограничный пост, теперь его нет. А ещё там постоянно устраивали харцерские летние лагеря, сама там девчонкой некогда отдыхала. Теперь, наверное, и лагерей нет.

— Да, они сказали — там пусто.

— Если лагерей нет, должно быть действительно пусто.

— И ещё говорили, у шоссе, прямо под дюнами, какая-то будка стоит.

— Не будка, а бетонный бункер, оставшийся ещё с времён войны, — поправила я. — В нем как раз располагался пограничный пост.