Чтение онлайн

Он с силой разжал детские пальчики, уцепившиеся за доску. Долго рассматривал, опустившись на лежанку. Раны продолжали тяготить жилистое и смуглое тело воина.

– Даровитая работа. Кто мастер?

– Я! – Упрямо поджал губы Стёпка.

– Не лги, волчонок. Ты не мог написать эту икону.

– Его работа, – мрачно подтвердил Лука.

Варга смерил мальчика странным взглядом: не поймёшь, чего было в нём больше – жалости или насмешки.

– Тогда не завидую твоей судьбе, волчонок. Великие испытания ждут того, с кем говорит Сагаан-хан, кого он одаривает. Когда он появляется в палатке военачальника, как говорят кочевники, то жди битвы. Я сам видел его года четыре назад на стоянке возле Большой реки.

Варга прикрыл глаза, касаясь мыслями прошлого.

– Сагаан-хан свободно ходит среди нас. Он появился внезапно, как яркая молния, бьющая в землю, и никто не посмел остановить странника. Самые храбрые воины каменели от его взгляда. Он прошёл прямо под полог к Тугулу. Мне пришлось быть там. Сагаан-хан велел поворачивать к северу от реки. Городище на равнине возле леса.

Стёпка вздрогнул. Очередная догадка заставила его затрепетать сердцем.

– На воротах городища висел кованый знак – колокол и сокол, – голос мальчика сорвался в шёпот.

– Висел, – удивлённо Варга открыл глаза, положил икону на рассохшийся стол.

У мальчишки тряслись руки. Мысли сплелись в тугой змеиный клубок, что шипел голосом странника, рассказывая о неизбежном. Страх холодил спину и ослабшие ноги. Незнакомец говорил не только с ним. Он устроил всё так, чтобы городища не стало. Невозможно осознать всю глубину и смысл того, что сломало привычную жизнь и убило родичей.

Скрипнув, дверь кельи отворилась. Чёрный и строгий Иоанн появился точно грозовая туча. Короткого взгляда на икону было для него достаточно, чтобы туча разразилась грозой.

– Кто? – Вопрос Иоанна прозвучал как свист плети.

– Моё, – задохнувшись, Лука заслонил Стёпку.

– Перед Богом лжёшь. В его доме. – Голос монаха сделался похожим на глухие удары.

Варга повалился на топчан и с любопытством наблюдал за происходящим, улыбка растянула тонкие губы. Воина забавлял гнев монаха.

– Я творил, – снова солгал Лука.

– Мазню в костёр. Мальчишка будет наказан за богохульство. Уроки богомаза не пошли впрок. – Иоанн и сам догадался обо всём. – Или это ты, Лука, научил его писать святые лики с посланцев сатаны?

– Никто не учил. – Стёпка решительно вышел вперёд. – Я сам.

– Сам и ответишь. А богопротивную мерзость в огонь!

Иоанн больно ухватил мальчика за руку и повёл прочь из кельи. Быстро, под глухое уханье сердца, промелькнула галерея. Пролёты лестницы вниз слились в единое, и Стёпка влетел в сырую коморку.

– Посидишь до утра. Завтра отец Фёдор решит, что с тобой делать, – неожиданно Иоанн вздохнул. – Огорчил ты меня, отрок. Эх…

Он махнул рукой и, заперев мальчонку, ушёл. Было холодно. Стёпка покрутил русой головой и увидел, как в небольшой проём косятся лучи заходящего солнца. По двору провели лошадей в конюшню.

Мальчик забился в тёмный угол, что показался суше других. Все мысли покинули его, все чувства потерялись. Осталась только горькая обида на странника и весь мир. Никому Стёпка был не нужен. Лишь Лука пытался защитить его, но не смог. Странник оставил и забыл о мальчике. Он не чувствовал присутствия незнакомца, его тепла и защиты. Стёпка возненавидел странника, заставившего поверить в ложь. Это из-за него он стал таким одиноким и сидел в погребе.

Стёпка немного поплакал. Было жалко и себя, и икону жалко. На стене красным заревом отражалось пламя костра, что с приходом темноты разожгли во дворе. Мальчишка сходил с ума, стоило представить, что горит лик странника, но тут же он повторял в тишине короткие, злые фразы.

– И пусть! Ты меня обманул! Ты виноват, что все умерли. Городище разорили из-за тебя.

Сердце Стёпки разрывалось между непонятной привязанностью к страннику и болью. Злые слова сменялись мольбою.

– Почему ты обманул меня? Помоги! Здесь холодно и темно. Лучше бы я работал у кузнеца Угрюма. Ты сделал так, что городища больше нет, а теперь оставил.

Тяжёлая пустота заполнила душу Стёпки. Никто его не слышал. Погребённый под чувствами обиды и боли, он заснул тревожным сном, пока кто-то не стал трясти его за плечи.

– Вставай, тебе надо бежать.

Он с трудом разлепил дрожащие веки. Дядька Лука совал в руки тёплую одежду и узелок с едой.

– Беги, сынок. Ничего хорошего у тебя тут уже не получится. Отец Фёдор суров с отступниками, даже такими юными. Погубят они тебя. Дар твой.

– А вы?

Стёпка понимал, чем грозит Луке такой поступок.

– Я справлюсь. Битый уже. Может это как раз то, что я должен сделать в жизни. Когда-то я отступил. Теперь искуплю грех. Наверное, и это было задумано странником, коль он свёл нас на пути.

– Не говори о нём, – насупился мальчонка, обидой полоснуло в груди. – Он оставил и предал меня. Заставил думать, что я виновен в смерти родных, а сам всё подстроил.

Богомаз обнял его, потрепал по светлой голове.

– Верь ему. Не нам знать, что ждёт впереди, и от какой опасности спасаемся через боль.

– Я рад, что его лик сгорел, – сквозь злые слёзы упрямился Стёпка.

Дядька Лука усмехнулся в бороду.

– Неправда твоя. Икона сокрыта в надёжном месте. А сгорела пустая доска. Но ни Иоанну, ни отцу Фёдору незачем об этом знать.

Стёпка и не думал, какой огромный камень давил на плечи и сердце. После слов иконописца сделалось легко и спокойно. Лик был спасён. Продолжая злиться на странника, мальчик всё равно тихо радовался.

Попрощавшись с дядькой Лукой, испытывая тоску от расставания, которое обещало стать вечным, он пробежал по лестнице, затем через двор и проскользнул в маленькую дверь в воротах монастыря.

Глава 8

Следуя подсказке, Алексей разыскал нужную дверь и переступил порог читального зала. Подслушанный разговор не отпускал историка, продолжая укладываться в сознании и так и этак.