Чтение онлайн

Она не ответила, поджав губы и сдерживая рвавшийся из груди всхлип.

— Я послезавтра к вечеру зайду, — прислушиваясь к голосам на лестнице, пообещал он. Вышел и запер с грохотом дверь.

Перезвон ключей и шаги стихли где-то внизу, а мэги стояла еще долго, заломив руки и судорожно глотая сырой, затхлый воздух. Потом подошла к стене, вскарабкавшись на выступы подгнивших балок, дотянулась до решетки окна.

Внизу, в лучах закатного солнца плескались желтовато-серые волны. У седой, ломаной полосы рифов покачивались рыбацкие лодки и небольшая галера. Подтянувшись немного еще, Астра приникла к ржавым прутьям лицом и тут же увидела входящий в гавань двухмачтовый неф. Она сразу узнала «Фарилию» и вскрикнула от боли, безжалостно кольнувшей сердце.

Они обошли почти все приличные таверны, которых в Иальсе было никак не меньше полусотни, заглядывали на постоялые дворы окраины, расспрашивали сведущих людей в порту и дважды навещали Бугета, но так и не удалось узнать, что-нибудь новое о мэги. Теперь оставалась надежда на Варольда Кроуна, хотя бард с самого начала сомневался, что магистр пожелает быть разговорчивым со столь подозрительными оборванцами.

— Идем, — решился Леос, едва Каррид Рэбб управился с лепешкой, пожертвованной ему за некоторые труды на завтрак. — Идем к Варольду.

— И я говорю, идем. Это нужно было сделать еще позавчера, а не топтать башмаки взад-вперед. Вишь, как ты долго умнел, пернатый? Идем! — Каррид вытер жирные руки о низ рубахи и с готовностью истинного служителя Балда поднялся с лавки.

К салону магических услуг они направились через квартал Анекора. Этот путь был несколько длиннее, чем через Варгиеву площадь, но им двоим снова хотелось видеть летающий корабль, столь прекрасный, завораживающий, словно голос богини, сошедшей с небес. Не подходя близко к охранникам, друзья задержались у ограды краснокирпичного дома, глядя на изящный продолговатый корпус, паривший над землей. На тонкие, ровные линии мачт, такелажа, на сложенные, прижатые к бортам крылья, представляя, как их величавые взмахи, поднимают и уносят судно туда, где только вольный ветер и голубое, как душа, небо. На это чудо, названное так красиво, можно было смотреть часами, но сегодня у Леоса и Каррида было неотложное дело — они заторопились дальше, мимо сада Сафо к заметному издали дому магистра. Прошли с поклоном мимо импозантных статуй черных грифонов и открыли высокую, украшенную резьбой дверь.

— Нет! Нет! Магистр не принимает, — еще с лестницы объявил им гном-слуга в блестящей мишурой ливрее. — Не принимает никого!

— А мы по делу не магическому, друг, — поднявшись на несколько ступеней, сказал анрасец. — Совсем не магическому. Просто поболтать об одной госпоже край надо.

— Магистр не принимает никого. Нет у него дел, и салон закрыт, — став рядом с мраморной статуей и выпятив огнистую бороду, гном непримиримо загородил проход. — В Иальсе это не единственное полезное место, насколько вы понимаете. Можете обратиться в приемную Ордена. Желаете, расскажу, где найти подходящего мага, чародея или мэги, — прошмякал он губами, похожими на дольки спелых слив. — Но сам магистр…

— Так, друг, нам это и нужно! — взбежав еще на несколько ступеней, Каррид радостно хлопнул его по плечу. Слуга едва устоял на ногах, вытаращив глаза от удивления или ужаса перед длинноволосым существом с татуировкой на щеке и матерой собачьей ухмылкой.

— Мэги мы ищем, — подхватил Леос, озираясь на могущественных богов, изображенных на огромных полотнах и насторожившихся стражей-либийцев. — Мэги Астру Пэй. Ну-ка напряги мозги. Ведь слышал о такой?

— Пропусти их, — сказал Варольд, откинув штору, еще раз оглядел странных гостей и направился в гостиную.

— И зачем мэги Астра господам столь пестрой наружности? — поинтересовался он, входя в освещенный утренним солнцем зал.

— А вы, почтеннейший, нашей внешностью не обманывайтесь. Потрепано выглядим, да. Обстоятельства заставляют, — ступив на роскошный аютанский ковер, Каррид осмотрелся, зацепившись взглядом сначала за длинные полки вдоль стены, полные красивых непонятных вещей, потом за малахитовые статуэтки, серебряные приборы на столе. — Мы — люди очень непростые, — убедительно добавил он. — Совсем нетакие, как может показаться поначалу.

— Вполне допускаю. Так зачем этим непростым людям потребовалась мэги Астра? — повторил магистр, отодвинул стул, но садиться не стал. Повернувшись к гостям спиной, он попытался поймать ментальную нить одного из них и подслушать чужие мысли, как это умели делать немногие жрецы Иссеи. Сейчас ему это не удавалось — он слишком нервничал последние дни, особенно после вчерашнего визита Канахора.

— Нам нужна она, уважаемый, — невнятно пояснил анрасец и тихонько толкнул барда в спину.

— Мне она нужна. Это сердечное, как бы вам объяснить… Это… Это… — Леос шагнул на середину зала и развел руками, не найдя подходящих слов.

— Любит он ее. Чего там скрывать, — Рэбб усмехнулся, звеня бронзовыми бляхами на жилетке. — Стыдного здесь ничего нет. Сильно любит, магистр. Уж, поймите, ежели вам случалось.

— Извините, господин Варольд. Наверное, в это вас не стоило посвящать — дело как бы не для магистра, но именно все так. По роковой случайности я потерял ее. Из-за некоторых людей, хуже волков которые. Потерял, а теперь, страдая душой, ищу. Уже везде побывал, все обошел, но она мне только мерещится на улице в толпе, то тенью возле храма, то во сне, — взволновано выговорил Леос, замолчал, и когда Кроун повернулся к нему, добавил: — Теперь на вас лишь надежда, хотя не ваше, конечно, это дело.

— Мое это дело, господин… Как вас?… — Кроун щелкнул пальцем, вспоминая, что имена неожиданных гостей ему до сих пор неизвестны.

— Господин Леос, — быстро вставил анрасец. — Певец, стихоплет, многопочитаемый людом бард. А я именуюсь с детства Карридом Рэббом. По миру брожу уже двадцать лет как, несу ему Слово Балда. Его Закон и ум.

— Хорошо. Так вот, мое это дело, — Варольд прошелся по залу мимо полки с либийскими статуэтками, и, понизив голос, сказал: — Мэги Астра — моя дочь.

— Ваша? Получается правильным, что мы зашли к вам, — обрадовался анрасец. — Вон оно как! Дочь!

— Преклонено извиняюсь, магистр, только Астра рассказывала мне несколько другую историю, — настороженно произнес бард. — Уж не доверять ей у меня нет никакой возможности. Сердце не позволяет не верить ей.

— Она моя дочь, о которой я не знал ничего девятнадцать лет. Да простят меня боги… Не знал я… не по своей вине, — старик перевел взгляд на бумаги — два письма и свидетельство Номары, переданные Канахором, которые он не убирал со вчерашнего дня, все перечитывал и вспоминал, вспоминал… — Так что вы хотите, Леос? Просто увидеться с ней?