Свобода
Шрифт:
...Машина свернула во двор семиэтажного здания, сделала круг и остановилась у задних дверей.
Профессор узнал это здание еще, когда машина только повернула в его сторону. По утрам по дороге в клинику, он проходил мимо него и, глядя в его зимой и летом, днем и ночью темные, затененные окна, не мог не вспоминать страшные годы прошлого, трагические события, связанные с этим зданием...
...Профессора вывели из машины и провели внутрь. Миновав полутемный коридор, вошли в просторную, светлую комнату.
– Профессор Вейсов?!.
– По середине стоял человек средних лет в военной форме, с погонами полковника на плечах. Он скрестил руки на груди, так словно давно уже ждал профессора.
Потом, даже не взглянув, приказал:
– В 44-ю...
– А оформление...
– начал было один из конвоиров.
– Потом, - прервал его полковник.
...Профессора завели в узкий лифт, пахнущий перегоревшей электропроводкой. Около кнопок номеров этажей не было. Конвоир нажал кнопку, и лифт поехал не вверх, как ожидал профессор, а вниз.
...На одном из этажей у двери лифта уже ожидали двое вооруженных солдат.
...Приняв его у предыдущих, долго вели куда-то по полутемным коридорам. Остановившись перед одной из комнат, открыли низкую дверь, включили бледную лампу, ввели его туда и заперли дверь, трижды повернув ключ. Потом он долго слышал их удаляющиеся по коридору шаги...
...Это было тесное помещение с низким потолком, где не было ничего, кроме постели с серым одеялом и стоящей на полу какой-то миски, напоминающей рукомойник...
...Еле волоча онемевшие ноги, профессор прошел на середину камеры, постоял, потом сел на постель, перевести дух. Сердце совсем ослабело, иногда воздух застывал в легких, и тогда глаза заливала чернота...
...Снова вспомнилась недавняя картина - Генерал, с закрытыми глазами сжимающий в ладонях медный нож... плечи его опадают, руки, ослабев, роняют нож на колени... а через несколько минут...
...Профессор даже засек время. Ровно семь минут...
...Через семь минут Генерал, словно задыхаясь, вдруг хватается рукой за горло и хрипит, будто его полоснули ножом...
Что все это могло значить?.. Что могла означать смерть человека, погруженного в собственное подсознание?.. Может, это подсознательная смерть?!.
...Сердце его готово было остановиться... Встал, на дрожащих ногах прошелся по камере...
А может, это простое совпадение?.. Как он во сне случайно стал свидетелем убийства академика, так и сегодня оказался при предначертанной судьбой смерти Генерала?..
...Сунул руку в жилетный карман. Часов не было... Где мог оставить часы? Потерять их он не мог, потому что они цепочкой были прикреплены к поясу брюк.
...Ощупал рукой пояс, сердце оборвалось...
...Цепочка на месте, свисала с петли на поясе, а часы исчезли...
Может, оборвались по дороге или когда на него набросился охранник... Таинственные странности продолжаются, - подумал профессор, садясь на край постели...
...Значит, выходит, он - убийца. Убийца Генерала... Если бы его даже выпустили из этой тесной душной камеры на свободу, все равно спокойно жить не дали бы.
...Почему-то вспомнились страшные кадры из фильма "Ленин в 1918 году", когда Каплан стреляла в Ленина, и разъяренная толпа готова была растерзать ее. Профессор затрепетал от страха...
Видно, случайно промелькнувшие несколько лет назад на похоронах мысли об убийстве Генерала были не просто глупой игрой воображения...
Ведь, по сути, тайные участки подсознания заинтересовали профессора после похорон, когда Генерал затылком уловил чьи-то случайные мысли.
Следовательно...
– от новой мысли у профессора потемнело в глазах... следовательно, выходит, что в тот миг, когда, глядя в спину Генерала, он вспомнил сцену убийства из детективного романа, внезапный поворот головы Генерала внедрил этот акт в его подсознательную память... Получается, он всю жизнь прожил во имя этого мгновения - убийства Генерала?!.
– "Меня физически уничтожить невозможно!.." Снова встали излучающие опасность серые глаза Генерала...
...Как же все сложно...
– думал профессор с горящими от бессонницы глазами. Не разобрав постели, закутался в пальто, и прямо так, сидя, не вытянув ног, прилег боком на постель...
...Опять смерть... снова тайные силы... Все с ювелирной точностью, подчиняясь неведомым, но выверенным законам, с логической, аккуратной последовательностью вело к одному - его казни...
Перед глазами явственно предстало... по узкой дороге, плотно сжав с двух сторон, его ведут на казнь...
...У кровати кто-то тихо поскреб по стене... Или показалось?!.
...Профессор вскочил, вслушиваясь в тишину...
...Кто-то осторожно постукивал в кривую, закопченную стену с облупившейся побелкой...
...Профессор встал на колени, прижал ухо к двери. По ту сторону все было тихо...
Несколько минут просидел, прижав ухо к холодной стене, потом осторожно стукнул в ответ.
– ...Профессор...
– послышался из-за стены тихий голос, - профессор, это вы?!.
...Сердце чуть не разорвалось...
...Голос академика, тело которого, укрытое в гробу красным бархатом, хоронили несколько дней назад...
...Он хотел ответить, но не было сил произнести ни слова... Голос съежился где-то под желудком и вызывал тошноту...
– Профессор, это я... академик Сираджов... помните?!.
– Да...
– слабым голосом ответил профессор...
...Снова послышался требовательный стук в стену...
– Профессор?!. Вы слышите меня?..
– Слышу, слышу...
– собрав все силы, громче ответил профессор.