Чтение онлайн

— Я тоже это хотел сказать, — виновато глянул на брата Ансерт. — Но если уж очень невмоготу, то выбрось её к бесам в канаву. Хотя отец наверняка будет сильно ругаться.

— Как будто вам страшна его ругань, — не поверила такой угрозе Веся. — Вы же научились её себе на пользу поворачивать. Меня другие думы тревожат, если у степняков в Ставине есть лазутчики и они докопаются, что Берест княжич, то за отрядом Дикого Ястреба впятеро упорнее охотиться будут. Если поймать разом двоих княжьих сынов, то можно требовать с Илстрема любой выкуп.

— А вот это хотел сказать я, — хмуро вздохнул Даренс. — Но не стал… хотя и глупо.

— А если к двум княжичам добавить ещё княжну клана Куницы… — пробормотал Ранзел, и все уставились на Весю так, словно впервые увидели.

— Ладно, похожу в маске ещё несколько дней, — подавив вздох, постановил командир. — Ансерт! Отправь письма деду и князю. Пусть поторопятся с решением.

Заезжать в Ставин ястребы не стали. Проехали просёлочными дорогами, перекусили в небольшой деревушке. И к тому времени, как богатые торговцы и именитые горожане, отдав дань послеобеденному сну, садились выпить чаю с пирожками, отряд въезжал в распахнутые для них ворота крепости Кладез.

Она стояла на холме над каменным мостом через полноводный по весеннему времени Хорог. У подножия холма раскинулся небольшой городок Росеть, откуда на южные склоны Льдистого хребта расходились дороги в кланы Волков и Рысей, а за мостом начинались земли Медведей, Белок и Оленей.

Во дворе было чисто и немноголюдно, но завидев, кто именно едет во главе отряда, из домов и со стен крепости навстречу княжичам начали поспешно собираться воины.

Веся ехала посреди отряда и по совету Ансерта надела праздничную маску. Берест тоже был в маске и отвечал на приветствия очень немногословно.

— А это что за чудо вы привезли? — выкрикнул кто-то из воинов, открыто рассматривающих куницу, и все весело засмеялись. — Никак Стрелку наконец поймали?

— Не Стрелку, а Колючку, — снял девушку с Проныры командир. — И не мы её поймали, а она меня. Потому предупреждаю сразу, глаза на мою невесту не пялить и лапы к ней не протягивать.

Приобнял девушку за талию и повел меж притихших соратников к стоявшему в глубине двора двухэтажному дому, окружённому небольшим садиком с неприютно голыми ветвями деревьев и кустов. Бдительно оглядывающий незнакомцев Рыж шёл с другой стороны от хозяйки.

— Ранз, он пошутил? — провожая их взглядом, озадаченно спросил один из старших воинов.

— Нет, — коротко произнёс богатырь и веско добавил: — Но не успел вам кое-что пояснить. Мы уже приняли Колючку в отряд и провели полный ритуал. Потому особо непонятливые получат по шее и от меня тоже.

Ранз снял с тэрха свои и Весеники сумки и, легко перебросив через плечо, направился вслед за командиром. Ансерт поспешил за ним. Даренс и Лирс немного задержались, собираясь и отдавая распоряжения насчёт зверей, и за это время воины опомнились, забросали их вопросами и шутками, но княжичи лишь отшучивались в ответ.

Берест уже подвел невесту к крыльцу, когда дверь дома вдруг резко распахнулась и на пороге возникла высокая крепкотелая девица. Веся тотчас разглядела крупные черты лица и светлые волосы, присущие женщинам клана Оленей, а по широким плечам и сильным рукам не колеблясь определила в ней воина. И ничуть не насторожилась, когда та уставилась на нее насмешливо-изучающим взглядом.

Зато первые же слова оленихи заставили куницу напрячься и спрятать приветливую улыбку.

— Добрый день, милый! Ты же просил меня подождать? А сам притащил новую подружку?

— Это не подружка, а невеста, — сквозь зубы процедил командир. — Иди к себе, Нирента, не шуми.

— Вот как, уже невеста? — едко выговорила девица, и её лицо побледнело от ярости. — Ну ты и шутник! Разве за тем вы гонялись за куницами, чтобы честно жениться? Но я подожду… полюбуюсь, как она побежит, когда рассмотрит тебя поближе! Или пойдет искать утешения у Дарса! Попомни мои слова, милый, ты снова ко мне приползешь!

— А почему бы тебе самой не поискать у меня утешения, Нирента? — вмешался подоспевший Даренс, протискиваясь между помрачневших кузенов. — Помнится, ты несколько раз очень настойчиво на это намекала? Идем, поговорим.

Блондин бросил на дорожку поклажу, в три прыжка оказался возле разгневанной воительницы, крепко подхватил её под локоток и повел с крыльца, загораживая собой братьев.

— Веся… не слушай её, — заведя куницу в дом, осторожно заглянул в её лицо командир, проклиная про себя тот момент, когда решил ехать сюда сразу всем отрядом.

Нужно было направить первыми брата с Ансертом, они бы всё приготовили. Но как он мог подумать, что у Ниренты хватит наглости устраивать такие скандалы? Весь отряд знает, как она с ума сходит по Даренсу, а с командиром встречается лишь для того, чтоб быть поближе к блондину. Но как объяснить это не проронившей ни слова княжне?

Или не нужно сейчас объяснять? Пусть немного придёт в себя… успокоится. Берест подавил тяжелый вздох, плохо, что на невесте маска, не видно выражения лица, хотя, может, и лучше, что не видно?

Веся отлично слышала эти вздохи, но упорно молчала, вовсе не собираясь выяснять отношения при всех, как эта девица. И хотя встреча с Нирентой и её желчные слова неожиданно задели куницу сильнее, чем обычно задевали несправедливые выпады, говорить о ней с женихом Веся вообще не имела никакого желания.

Да и что можно услышать от взрослого мужчины, воина и командира, кроме признания в шашнях с соратницей? Весенике уже не четырнадцать лет и даже не семнадцать, когда она стеснялась утром смотреть на воительниц отряда, смело нырявших по вечерам в шалаши и шатры к холостым воинам.

Постепенно привыкла… кое-что поняла сама, остальное очень просто и без скидки на возраст воспитанницы объяснила наставница.

— Они ведь живые люди, Веся! А живым всегда хочется хоть не любви, так тепла и ласки. Были бы они молоденькими княжнами, да точно знали, что родители найдут им заботливых мужей, так сидели бы у оконца и вышивали приданое. А в воины идут девицы перезрелые, кто уж надежду на мужа потерял, да вдовицы горькие. Где им ещё без осуждения с мужчинами встречаться? А воинов тем паче винить не след… каждый знает, что назавтра может головушку сложить. Вот и не суди их… у тебя судьба иная.