Свод
Шрифт:
Казалось бы, всё ничего, к нам сирым и измученным является такая божественная женщина, но! Эта красавица приходит только для того, чтобы судить тебя. За прошлое: за каждый проступок, видимый ли скрытый. За настоящее: за то, сколько Теней ты впустил в себя своим малодушием в течение восьми прошлых ночей…
Незнакомец умолк, он плакал. Свод колебался, а стоит ли верить россказням этого сумасшедшего? С другой стороны, откуда тот узнал о том, что Ричи разговаривал с тёмными и отверг их предложение надеть их мантию? «Всё это очень странно», — подумал Ричи, встал и подошёл к решётке.
— И не надейся, — услышал он всё тот же всхлипывающий голос, — всё очень надёжно, не распилить, не выломать. А ещё боже тебя упаси кричать. Каждое громко сказанное слово усиливается здесь во стократ и не затихает до тех пор, пока все узники не улягутся на пол. Кричать же, лёжа на полу бесполезно, я пробовал. Когда кричишь в потолок, твой голос не слышен другим. Наверное, это сделано специально, чтобы ночью мы все не одурели от собственного крика. Мой тебе совет, …скоро придут тени. Лучше лечь на пол. Тени не особенно-то церемонятся, поэтому придётся много раз падать. Зачем дополнительно нагружать себя болью, поверь, каждая ночь и без того приносит всем нам достаточно страданий…
Ричи почувствовал кого-то позади себя. Словно молния вспыхнула мысль: «отпрыгнуть в сторону и ударить…».
— Ы-ы-ы, — взвыл голос незнакомца, — они пришли….
Ричи никогда не мог пожаловаться на свою реакцию, однако же сейчас он даже не успел дёрнуться. Кто-то зло и мощно схватил его за плечи и так сильно швырнул в стену, что загудело в голове. Свод стал подниматься, но у стены, как показалось, сам мрак вцепился в его волосы и толкнул на пол. В ноздри ударила пыль, а в рот солоноватый вкус крови. Его снова схватили, и снова бросили, ещё, …и ещё, пока оглушённый ударами Ричи не откинулся на спину. Чьи-то руки цепко впились в его запястья, но пират вырвался. Надолго ли? Сразу несколько рук вжали его тело в пол и стали тянуть в стороны, выламывая хрустнувшие суставы.
Воздух камеры стал густым и чёрным. Свод понял, это пришли Тени. Но, не в правилах Ричмонда Шеллоу Райдера было сдаваться на милость того, кто демонстрирует свою силу. Руки теней тянули его вниз, а пират напротив, выгибался всем телом, словно мост и старался оторваться от пола. Мрак держал его за руки, за ноги, вползал в его душу, но Свод отчаянно бился в его горячих оковах, до тех пор, пока не стали иссякать его силы. В конце концов, измученное долгой борьбой тело стало наливаться металлической тяжестью усталости и Ричи начал готовить себя к самому худшему.
Но что такое?! Коридор за решёткой вдруг осветился слабым трепетным светом. Тени дрогнули, закачались и в испуге спрятались под пол. Свет ударил внезапно. Ричи на миг зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что за решёткой, зажав в руке свечу, стоит какая-то пожилая леди.
— Идём к свету, — сказала она, — ты сейчас слишком близко к земле. Запомни это нечистое место, ты сюда ещё вернёшься…
Старушка повернулась и, прикрывая пламя светоча ладонью, медленно пошла вдоль коридора обратно к выходу. Свод бросился к решётке, судорожно ощупывая то место, где висел замок.
— Идём, — не оборачиваясь, сказала леди, — труднее всего открыть замок, который вешаешь на себе сам. Замки тёмных видны только в темноте, на самом деле их нет. Чем ближе будешь к свече, тем дальше будет твой путь от этого подвала Теней…
Ричи неуверенно открыл створку решётки и вышел в коридор. В несколько быстрых шагов и он догнал старуху, и тут же упал перед ней на колени:
— Стой! — сам того не ожидая, взмолился Свод.
Она повиновалась.
— Хочу просить тебя…
— За него? — не дав Своду договорить, спросила старая леди и повернулась в сторону противоположной камеры подвала…
Из густого мрака вывалился бледный, испуганный человек. Ричи не сразу узнал его. Это был Эшенбурк! Полубезумный взгляд учителя, полный страдания и мольбы прилип к морщинистому лику старухи.
— За него не проси. — Сухо сказала она. — Камень расколол его голову надвое. Таким уже нет пути обратно.
Учитель страшно улыбнулся. Дрожащей рукой он потянулся к затылку и ощупал его. Его рука была в крови:
— Это Тени, — промямлил Никаляус и, повернувшись к присутствующим бурой от крови спиной, обречённо побрёл во мрак, — они били меня о камни…
— Как же так? — всё ещё не веря услышанному, не унимался Свод, — ведь я его только вчера….
— Проклял, — снова не дала договорить Ричмонду старуха, — вчера ты его проклял и он сошёл с пути. Нельзя рассыпаться проклятиями на этой земле. Здесь она ещё живая, даёт прорастать и злому семени, и доброму. Что бросишь, то и взойдёт. А за битого этого не переживай, всё одно в подвале теней он уже давно. Он вошёл в него ещё в далёкой земле. Снюхался с тёмными, потом испугался и сбежал.
В этих залах там, где вход, там и выход. Ему ещё долго искать, как выбраться. Все выбираются и он выберется, хотя у него задача потруднее, чем у прочих. Вернёт спрятанные им золотые пластинки с саньтиями на нашу землю и покинет подвал. В том промысел наших Богов.
— Как же он их вернёт? — Запротестовал Свод, но старая леди не дала ему договорить:
— Идём. Свет этой свечи не вечен. Посмотрим, как далеко от Теней уйдёшь ты…
ГЛАВА 7
Очнулся Свод только утром. В окна ломился солнечный свет, беспрепятственно пронизывая подмороженный воздух и дорогое, чистое стекло панского жилища. Лёгкая пелена дымки светилась над скомканной постелью пирата, словно золотая пыль. В комнате пахло ладаном.
Ричи поднял голову. У стены, откинувшись назад, сладко дремала Михалина. Руки девушки были сложены так, будто она уснула, читая молитву. Сладкий сон смыл с её лица жёсткие черты. Сейчас она была похожа на ангела, склонившегося над колыбелью Христа. Ричи хорошо помнил то изображение, виденное им на одной из картин, отбитых когда-то у папской эскадры. Он устало улыбнулся, мысленно задаваясь вопросом о том, что могло привести сюда эту девушку?
Тем временем красавица вздрогнула. Короткий испуг на её лице тут же сменила густая краска, едва только проснувшаяся панночка заметила улыбку заможного пана. Она встала, игриво поклонилась и крикнула в сторону открытой двери: