Своё место
Шрифт:
— Мой сын, наследник и надежда, оказался последним подонком, способным унижать и издеваться над слабой девушкой!
— Она сама виновата! — выкрикнул Шаон, чувствуя, как грудь стискивает от обиды. — Перечила, оскорбляла, напала! Она всего лишь простолюдинка и должна была…
— Должна была согласиться пресмыкаться перед тобой и твоими дружками? — ядовито перебил отец. — Ублажать в постели и всячески раздувать непомерное эго?
В принципе, примерно так и считал Шаон. Только в изложении отца эти истины почему-то звучали поразительно гадко.
— И насчёт простолюдинки, — продолжал выговаривать отец, — знай, пытаясь сегодня унизить эту девушку, ты дважды унизил наш род. Первый — показывая до чего может опуститься носитель фамилии Фернор. Второй — выставив почти голой родную сестру, на всеобщее обозрение.
— Сестру?! — удалось выхватить главное Шаону.
— Я никогда не скрывал своего отношения к вашей матери, — ответил отец холодно. — Меня женили на ней без моего желания, а до этого у меня была любимая женщина, с которой мечтал провести жизнь. И как недавно выяснилось, она прежде чем погибнуть, успела подарить мне дочь.
Лицо отца исказилось от неподдельной боли, пока Шаон пытался собрать все мысли в кучку.
— Врёт она всё! — выдал он, не желая принимать такую правду. — Пронюхала откуда-то о твоей молодости и теперь нагло врёт!
— Я похож на идиота? — прищурился отец. — Я с ней об этом даже не говорил. Она и не подозревает пока, что я знаю о нашем родстве. Даже не уверен, что о нём знает сама Илейра. Но артефакт не обмануть.
Оглушённый Шаон застыл с открытым ртом. Эта наглая девка, без капли манер и инстинкта самосохранения — его сестра?! Всё в нём отказывалось в это верить! Даже если у них одна кровь стараниями папаши, никакая эта идиотка ему не сестра!
— Вернёмся к делу, — мрачно обронил отец, тряхнув головой и возвращая себе полную невозмутимость. — Признаю, я был не лучшим отцом. Упустил твоё воспитание и потому ты вырос таким. Мне хочется верить, ещё не поздно всё исправить. С этого дня, я лишаю тебя титула маркиза, пока ты не докажешь, что достоин его. Замораживаю все твои счета и изымаю наличные деньги, дорогие цацки и тряпки. Ты переезжаешь в обычное общежитие, и жить будешь, как все бюджетники, на десять золотых в месяц. Ты так пренебрежительно отзываешься и высокомерно относишься к тем, у кого нет денег и титула… Пора тебе побывать в их шкуре. Может тогда осознаешь, они тоже люди, и порой куда лучше аристократов.
— ЧТО?! — закричал Шаон. — Ты не можешь так со мной поступить!
— Могу, и поступлю, — отрезал отец. — Не вижу другого способа сделать из тебя человека. Я ни за что не допущу, чтобы такой жестокий и подлый человек, как твой дед и ты сейчас, унаследовал титул герцога.
Отец вышел из комнаты оставляя раздавленного Шаона осознавать всё услышанное. Девица, которую он так жаждал поставить на место оказалась одной с ним крови, а собственный отец в мгновение лишил его всего, опустив до уровня нищих безродных плебеев. Разум отказывался это принимать. Шаон не представлял, как с этим жить.
В надежде, что всё это жестокий и глупый розыгрыш, он бросился в свои комнаты, но магический замок не открывался, сколько бы он не прислонял ладонь, подтверждая свою личность. Тогда он обратился к коменданту общежития, который подтвердил его худшие опасения — он здесь больше не живёт.
Понимая, что жить всё равно где-то надо, Шаон отправился к коменданту обычного общежития для парней. Там флегматичный мужчина в возрасте, назвал ему номер комнаты и вручил простой железный ключ. Найдя свою новую обитель, Шаон взвыл, увидев четыре койки. Окончательно ему поплохело, стоило заметить свои вещи на оной из них. Форма, пара повседневных брюк и рубашек, скудный запас нижнего белья и три пары обуви. Всё остальное имущество составляли учебные принадлежности. И как издевка, сверху жалкой кучки одежды лежал кошель с десятком золотых монет.
Психанув, спихнул всё на пол. Лёг на жёсткую койку и смежил веки, отчаянно мечтая, что когда их откроет, всё окажется только крайне скверным сном. Увы, надежды, не оправдались. Шаон долго так лежал и когда распахнул глаза, вокруг была всё та же унылая обстановка комнаты обыкновенного общежития.
Чудовищная истина всё глубже забиралась в душу, лишая сил и подтачивая волю. Теперь он, стараниями отца, никто. Ни денег, ни титула. Неизвестно, останутся ли у него после такого друзья.
Отныне Шаон Фернор, бывший маркиз Эрвейский, не более чем безродный нищий в глазах общества.
Глава 9, Как раньше уже не будет
В честь собственного праздника решила вам сделать подарок в виде внеплановой главы)
Илейра
Просыпаться в лазарете начало становиться тревожной привычкой. Куда хуже этого осознавать причины, почему я в очередной раз тут оказалась.
Перед глазами, пронеслись события недавнего прошлого. В горле появился горький комок, а грудь стиснуло от стыда и обиды.
Одна мысль, что толпа народу видела меня чуть ли не голой, заставляла сжиматься и жаждать провалиться сквозь землю. Какой позор! Как теперь смотреть людям в глаза? Да и нужно ли, ведь им было так весело наблюдать за моим унижением…
И эта обида, что не давала нормально вздохнуть. Обида на саму себя — я оказалась слишком глупой и позволила заманить себя в ловушку и была настолько слаба, что не смогла защититься. Обида на этот новый мир, куда забросила жизнь. Где намного больше ценятся материальные блага, чем духовные. И что совсем уж нелепо — обида на эту четвёрку, решившую будто они имеют право так со мной поступить.
Даже ненавидеть их, как раньше, не получалось! Для ненависти нужен какой-то запал, внутреннее пламя, а моё словно задули, как фитиль свечи…
— Наконец-то ты проснулась! — я так задумалась, что не заметила прихода Джали. — Давай одевайся и пойдём отсюда.
На глаза снова навернулись слёзы, стоило вспомнить, как она пыталась меня защитить.
— Только сырость разводить не надо, — простонала Джали, которая терпеть не могла всякую сентиментальщину.