Чтение онлайн

Скорее всего, Ларри очнется сам, часа через три-четыре, и никто его за это время не обнаружит. Но лучше все-таки перебдеть.

Сначала Сволочь собирался оставить Ларри на пассажирском сиденье и даже как следует заклинить ремень безопаски, чтобы полицейский уж наверняка не выпутался сам. Тогда бы Ларри в глазах авиаинспекторов казался бы стопроцентной жертвой — мало того что у машины повреждена корма, что нетипично для виновника аварии, так еще и сам Ларри явно находился в этот момент не за рулем. То есть вообще не виноват и виноватым быть не может.

Минус у этой вроде бы идеальной ситуации был один, но существенный — полиция наверняка сразу бы захотела узнать личность водителя. А Ларри не смог быей в этом помочь. А не могущий — или не желающий? — помогать сотрудникам правоохранительных органов человек почему-то всегда вызывает у последних сильные подозрения. Нет уж. Пусть лучше Ларри будет за рулем. Виновным в аварии его признают вряд ли — повреждения нетипичны. Какой-то придурок налетел сзади, и вот… Ударился головой неудачно (нет, конечно же не о ребро ладони какого-нибудь киборга, как вам такое вообще в голову пришло?), потерял сознание, с кем не бывает?

Сумку Сволочь поставил на пассажирское сиденье, чтобы Ларри сразу увидел и понял правильно. А то еще наделает других каких глупостей, с него же станется. Не надо. Забрал только паспортную карточку — мало ли, вдруг полиция все же проявит невероятную оперативность и найдет жертву аварии раньше, чем Ларт очнется? И обыщет — ну мало ли?

И понял вдруг, что уже давно не ощущает полицейского жетона — хотя сначала почувствовал его даже раньше, чем Ларт влез в кабину, жетон давил волю даже через обшивку. А сейчас ничего такого не ощущалось. Совсем.

Пора было уходить. Но Сволочь не удержался и залез в нагрудный карман Ларта. Достал жетон, осмотрел. Железка и железка. То ли в ней что-то сломалось, то ли… Мгновенная паника — но нет, жив он, точно жив. Дышит, пульс почти нормальный. Ну, синяк будет, да, и голова поболит. Не более.

Сволочь засунул жетон обратно в нагрудный карман лартовской формы и аккуратно застегнул клапан. Поправил подголовник, чтобы полицейскому было удобнее. Жесткие волосы царапнули тыльную сторону кисти, они пахли пивом и выглядели странно — словно Ларт, дурачась, сделал укладку под «космического дикобраза». Сволочь не удержался и погладил бывшего хозяина по плечу, продолжая улыбаться и сам этого не замечая. Улыбка была новая, безномерная.

А потом аккуратно прикрыл дверцу машины — до щелчка. У Ларта и так будет болеть голова, зачем усугублять?

К флаеру гардистов вернулся почти бегом, больше тянуть смысла не было, чем быстрее — тем лучше. И меньше будет вопросов. Чем больший временной промежуток разделит обнаружение Ларта полицией (или его приход в себя) и завершение миссии Сволоча — тем лучше. Для всех.

Остановился только один раз — чтобы забросить паспортную карточку подальше в груду мусора.

Изменить отпечатки несложно, Ларт прав. Киборгам шпионской линейки на подобную операцию требуется не более полуминуты, гарды-телохраны или брюсы из спецназа тоже справятся, разве что провозятся раза в три дольше. С сетчаткой сложнее, но тоже вполне подгоняемо. Сволочь мог бы подогнать и ее, миссия не из разряда невыполнимых.

И тем самым бы окончательно доказал, что является именно тем, кем его прописали в строке хозяина.

Спасибо, Ларри, но мне это больше не нужно. Теперь уже нет. Ты дал мне нечто куда более ценное. Смысл. Цель. Наглядный пример того, каким именно должен быть настоящий человек и командир. Ты отличный командир, Ларри, твои подчиненные могут тобою гордиться по праву, им повезло. И пусть все остается так и дальше. Потому что сумка со шмотками, кредитки и даже чистая паспортная карточка — это полная ерунда по сравнению с тем, что ты уже подарил, даже не заметив этого, потому что для тебя это так же естественно, как дышать.

Возможность выбирать самому.

Переместить на пассажирское сиденье гардиста оказалось сложнее — кроме поврежденных носа и челюсти у него обнаружилось еще и треснувшее ребро, пришлось действовать с повышенной аккуратностью. И с безопаской повозиться, чтобы не усугубить неудачно пришедшимся ремнем. При взлете флаер слегка кренился на правый бок, но потом вроде как выровнялся, хотя звук мотора Сволочу и не понравился. А потому высоту набирать он не стал, как и скорость — пошел в шести метрах над трассой на полусотке, врубив аварийную мигалку. Автопилот не работал, да Сволочь и побоялся бы включать его на этой машинке, помня стиль вождения ее бессознательного хозяина. Его собственные архивные папки были пусты — спасибо, Ларри! — но адрес места нынешнего своего назначения он отлично помнил и той памятью, из которой ни один кибернет никогда ничего не сможет стереть. Трудно забыть адрес места, куда каждые полгода тебя отвозят на плановое тестирование.

Может быть, полицейский жетон выключается, когда его обладатель теряет сознание?

А может быть, ты перестанешь врать самому себе? Ларта уволили. Это ясно как день. Его и должны были уволить, за всевчерашнее и сегодняшнее. Как минимум уволить. Но если Сволочь сейчас правильно разыграет свой единственный джокер — ничего серьезнее мелкого хулиганства Ларту Рентону пришить не сумеют. И не посадят.

Вот и ладно.

Сволочь вел поврежденный флаер к новобокайдскому филиалу «АванGARDa» — и улыбался, пользуясь тем, что его никто не видит.

Бонд по имени Сволочь

Обычно в тестовой лаборатории дежурили от двух до пяти сотрудников: обязательная парочка кибернетов, и с ними один или двое помоганцев на подхвате и интересе. И иногда — кто-нибудь из руководителей среднего звена. Для контроля или опять же из интереса. Сволочь давно уже отследил эту закономерность: чем больше в лаборатории людей — тем дольше будут длиться тестовые испытания даже по вроде бы стандартной программе. И тем выше вероятность дополнительных проб-заданий-вопросиков, изощренных, необычных и, как правило, куда более неприятных, чем обычно.

Сегодня ему повезло — лаборантов было только двое. К тому же один совсем молоденький, да и второй немногим старше. Хоть и числился (судя по бейджику) старшим лаборантом, но, скорее всего, числился таковым не так уж давно: ни одного из них Сволочь раньше не видел. Молодые, конечно, порою бывают очень настойчивы и неутомимы, с еще не выветрившимся энтузиазмом… но эти вроде как не слишком похожи на таких.

Вот Гарик — тот да, увидеть его в лаборатории очень бы не хотелось. Особенно если сам Сволочь в этот момент будет прикован к стенду. Хорошо, что Гарика доктор забрал, наверняка уже запихнул в регенерационную камеру и до вечера не выпустит. Гарик был страшен. Действительно страшен в своей искренней заинтересованности. А эта хихикающая парочка — не так чтобы очень. Просто два молодых идиота. Веселых идиота. Ну весело людям. Бывает.