Шрифт:
Пролог Сентябрь, 2003
В течение вечера Тамара Афанасьевна с медленно нарастающим раздражением несколько раз набирала номер телефона Скворцовской, однако не заставала давнюю подругу дома. Как назло, и мобильник Людмилы отключен. Лишь в одиннадцатом часу та отозвалась, да и то без большого энтузиазма. Видимо, была не одна и вернулась под легким хмельком.
— Люда, скажи, у тебя еще сохранились какие-нибудь связи в финансовой академии? — с ходу перешла к делу Преснякова.
— Безусловно, милая. Я связана с нашей альма-матер прочными узами на веки вечные. А что тебе вдруг понадобилось в этой богадельне? Решила на старости лет получить второй диплом? — решила поерничать в своем недовольстве Людмила Витальевна.
Пропустив корявую шутку подруги мимо ушей, Тамара Афанасьевна ответила:
— Помнится, раньше у них имелась такая форма обмена: наши выпускники ехали на двухмесячную стажировку за границу, иностранцы же приезжали к нам.
— Ну-ну. Знаю прекрасно. Я же лично курировала эти большие маневры. Мороки с ними выше крыши.
— Вот я и хотела попросить по старой дружбе, чтобы ты поспособствовала моему Дмитрию попасть в такую обойму. Мальчик с отличием закончил наш финансово-статистический, хочет заниматься международным бизнесом. Он считает…
— Послушай, Томочка, можешь не объяснять мне причины его желания, — с едва заметным раздражением перебила ее собеседница. — Я же не у плетня родилась. У нас днем с огнем не сыскать такого человека, который не мечтал бы стажироваться или работать за границей. Естественно, это выгодно во многих отношениях. Поэтому все туда и рвутся как оголтелые.
— Короче говоря, ты сможешь помочь?
— Попробую. Завтра разнюхаю, какая нынче складывается конъюнктура, тогда и поговорим по душам. Сейчас мне трудно сказать что-либо определенное, я с ними по этой проблеме давно не общалась. Твой парень на чем специализировался?
На такой вопрос Тамара Афанасьевна внятно ответить не могла. Сын был обычным студентом и про сферу своих оригинальных интересов подробно не рассказывал.
— Тогда пусть он сначала зайдет ко мне, — предложила Людмила Витальевна. — Я поговорю с ним поподробней, чтобы потом не случилось накладок. А то или он будет недоволен, или работодатель. Я так часто попадала в дурацкое положение, что уже зареклась кого-либо рекомендовать. Обязательно одна из сторон потом окажется недовольной. Но, будь спокойна, твоего парня в беде не оставим. Разве мы своих сдаем?!
— Куда ему подойти? В банк?
— Нет, это слишком уж откровенно. Обычно мои визитеры на виду, а зачем сотрудникам знать, что я кому-то протежирую. Пусть заедет ко мне домой. Вдобавок на работе у меня такая свистопляска — и не поговоришь толком.
Назавтра, около восьми вечера, двадцатидвухлетний Дмитрий Саврасов с пышным букетом цветов в не менее пышной упаковке из целлофана и гофрированной бумаги входил в подъезд элитного дома, приютившегося в одном из замоскворецких переулков. Одет Дмитрий был в добротный светлый костюм, идеально облегавший его крупную, склонную к полноте фигуру. Очки в модной оправе придавали курносому лицу благородное выражение, которое дополнялось безупречной — волосок к волоску — прической. Светлые волосы были расчесаны на пробор и зафиксированы пеной, имеющей запах дорогого парфюма.
— Ишь какой ты вымахал! — протянула Людмила Витальевна, распахивая перед ним дверь. — Давненько я тебя не видела.
Давненько — это означало почти четыре года, с тех пор как Тамара Афанасьевна перестала отмечать свои дни рождения. Она считала, что после сорока женщине уже нечем хвастаться, то есть, по ее словам, едем с ярмарки. Раньше направлялись на ярмарку, а теперь — возвращаемся с ярмарки. До сорока Преснякова регулярно отмечала свои дни рождения. Это были подлинные праздники, на которые собирался немногочисленный близкий круг друзей, в основном институтских, с которыми училась в одной группе. Людмила была тогда первейшей подругой, да и сейчас остается таковой. Сын Дима обычно присутствовал на подобных торжествах, там его Скворцовская регулярно и видела. Только прежде он был скромным мальчиком, школьником, сидел тише воды ниже травы, а теперь дипломированный специалист, представительный мужчина с голливудской улыбкой и зычным голосом, прямо-таки бычок-производитель.
После того как хозяйка поставила врученные цветы в вазу с водой, они прошли на кухню, размерам которой мог бы позавидовать иной ресторан. Людмила Витальевна на скорую руку сервировала стол: рыбная и мясная нарезки, икра, паштет, красное вино, к кофе упаковка бельгийского печенья.
Людмила Витальевна нынче председатель правления коммерческого банка «Орион-2002», а раньше много лет работала проректором финансово-статистического института, который в свое время заканчивали она и мать Дмитрия. Нынче этот вуз, как и много других прежних институтов, академия.
Хозяйка подробно стала расспрашивать гостя, насколько тот владеет английским, где был на практике, кто был его научным руководителем, на какую тему писал диплом, какую специальную литературу читает, следит ли за финансовой периодикой — нашей, зарубежной. Из его ответов складывался портрет молодого интеллигента с бойким английским, серьезно интересующегося теоретическими предпосылками успешного бизнеса, мечтающего применить свои первые, пусть даже робкие выводы на практике. Однако здесь, в России, он чувствует, оригинально мыслящему человеку развернуться сложно.
— К тому же опасно, — согласилась Людмила Витальевна. — Я сегодня справилась в академии. У них по-прежнему имеются целевые программы по международной тематике. Безусловно, конкурс астрономический, все места давно забиты, прорваться трудно. Однако у меня есть реальная возможность получить дополнительное место по индивидуальному запросу. Причем не где-нибудь, а в Штатах. Это нужно будет сделать через нашего с мамой однокашника по аспирантуре — Игоря Семеновича Коростылева. Ты ведь тоже его прекрасно знаешь.
— Дядю Игоря? — улыбнулся Дмитрий. — Знаю, конечно. Когда я был маленьким, он меня брал и на футбол, и на хоккей. Правда, мы с ним давно не виделись.
— Коростылев сейчас шишка на ровном месте — работает в комитете ООН, занимается бюджетными и административными вопросами. У них там постоянно меняющаяся структура, от него зависит довольно много. Поэтому в принципе проблема с твоим устройством ему будет вполне по силам. Во избежание кривотолков я не стану звонить по телефону, вдруг прослушиваются, у нас или у них. Буквально завтра все напишу ему по электронной почте. — Вдруг Людмила Витальевна всплеснула руками: — Что-то мы с тобой тут сидим за какой-то несерьезной едой. А мне вдруг горячего захотелось. От вина, что ли, аппетит разыгрался. Ты не против подкрепиться?